Там же. Зал в замке.
Входят Гамлет и Горацио.
Гамлет
Как будто все. Два слова о другом.
Но хорошо ли помнишь ты событья?
Горацио
Еще бы, принц.
Гамлет
Мне не давала спать
Какая-то борьба внутри. На койке
Мне было, как на нарах в кандалах,
Я быстро встал. Да здравствует поспешность!
Как часто нас спасала слепота,
Где дальновидность только подводила!
Есть, стало быть, на свете божество,
Устраивающее наши судьбы
По-своему.
Горацио
На наше счастье, есть.
Гамлет
Я вышел из каюты. Плащ накинул,
Пошел искать их, шарю в темноте,
Беру у них пакет и возвращаюсь.
Храбрясь со страху и забывши стыд,
Срываю прикрепленные печати
И, венценосной подлости дивясь,
Читаю сам, Горацио, в приказе,
Какая я опасность и гроза
Для Дании и Англии. Другими
Словами: что меня должны схватить
И тут же, не теряя ни минуты,
Мне голову снести.
Горацио
Не может быть!
Гамлет
Вот предписанье. После прочитаешь.
Сказать ли, как я дальше поступил?
Горацио
Пожалуйста.
Гамлет
Опутанный сетями,
Еще не зная, что я предприму,
Я загорелся. Новый текст составив,
Я начисто его переписал.
Когда-то я считал со всею знатью
Хороший почерк пошлою чертой,
Мечтая, как бы мне его испортить.
А как он выручил меня в беде!
Сказать, что написал я?
Горацио
О, конечно.
Гамлет
Устами короля указ гласил:
Ввиду того, что Англия наш данник
И наша дружба пальмою цветет
И нас сближает мир в венке пшеничном,
А также и ввиду других причин —
Здесь следовало их перечисленье, —
Немедля по прочтении сего
Подателей означенной бумаги
Предать на месте смерти без суда
И покаянья.
Горацио
Где печать вы взяли?
Гамлет
Ах, мне и в этом небо помогло!
Со мной была отцовская, с которой
Теперешняя датская снята.
Я лист сложил, как тот,скрепил печатью
И положил за подписью назад,
Как тайно подмененного ребенка.
На следующий день был бой морской.
Что было дальше из письма ты знаешь.
Горацио
Так Гильденстерн и Розенкранц плывут
Себе на гибель?
Гамлет
Сами добивались.
Меня не мучит совесть. Их конец —
Награда за пронырство. Подчиненный
Не суйся между старшими в момент,
Когда они друг с другом сводят счеты.
Горацио
Каков король-то!
Гамлет
Вот и посуди,
Как я взбешен. Ему, как видишь, мало,
Что он лишил меня отца, что мать
Покрыл позором, что стоит преградой
Меж мною и народом. Он решил
И жизнь мою отнять! Не тут-то было!
Я сам сотру его с лица земли.
И правда, разве б не было проклятьем
Дать этой язве дальше нас губить?
Горацио
Он скоро о случившемся узнает
Из Англии.
Гамлет
Наверно. А пока
Остаток дней в моем распоряженье,
Хоть человеческая жизнь и вся —
Чуть рот открыл, сказал раз, два — и точка.
Мне совестно, Горацио, что я
С Лаэртом нашумел. В его несчастьях
Я вижу отражение своих
И помирюсь с ним. Но зачем наружу
Так громко выставлять свою печаль?
Я этим возмутился.
Горацио
Тише. Кто там?
Входит Озрик.
Озрик
Со счастливым возвращением в Данию, ваше высочество!
Гамлет
Благодарю покорно, сэр.
(Вполголоса Горацио)3наешь ты эту мошку?
Горацио (вполголоса Гамлету)
Нет, милорд.
Гамлет (вполголоса Горацио)
Твое счастье. Знать его — не заслуга. У него много земли, и вдобавок плодородной. Поставь скотину царем скотов — его ясли будут рядом с королевскими. Это сущая галка. Но по тому, куда она залетела, — крупнопоместная.
Озрик
Милейший принц, если бы у вашего высочества нашлось время, я бы вам передал что-то от его величества.
Гамлет
Сэр, я это запечатлею глубоко в душе. Но пользуйтесь шляпой по назначению. Ее место на голове.
Озрик
Ваше высочество, благодарю вас. Очень жарко.
Гамлет
Нет, поверьте, очень холодно. Ветер с севера.
Озрик
Действительно, несколько холодновато. Ваша правда.
Гамлет
И все же, я бы сказал, страшная жара и духота для моей комплекции.
Озрик
Принц, — неописуемая! Такая духота, что просто не подберу слова. Однако, принц, по приказу его величества довожу до вашего сведения, что он держит за вас пари на большую сумму.
Гамлет
Тем не менее прошу вас...
Принуждает его надеть шляпу
Озрик
Нет, оставьте, уверяю вас! Мне так лучше, уверяю вас! Сэр, на днях к здешнему двору прибыл Лаэрт, настоящий джентльмен, полный самых законченных достоинств, обаятельный в обращении и прекрасной наружности. Не шутя, если говорить картинно, это справочник и указатель благородства, ибо в нем заключено все, что полагается знать светскому человеку.
Гамлет
Сэр, он ничего не потерял в вашем определении. Хотя, думаю я, описание его по частям затруднило бы память, заставив ее едва тащиться за его достоинствами, однако скажу с искренностью прославителя: это существо высшей породы и такое редкое, что, по совести, с ним сравнимо только его собственное отражение, а его подражатели — только его слабые тени, не больше.
Озрик
Ваше высочество говорите о нем очень верно.
Гамлет
Куда вы гнете, сэр? Зачем оскверняем мы этого джентльмена своими грубыми разговорами о нем?
Озрик
Сэр?
Горацио
Нельзя ли сказать это прямее? Право, постарайтесь, милостивый государь.
Гамлет
К чему приплели вы этого джентльмена?
Озрик
Лаэрта?
Горацио (вполголоса Гамлету)
Вы замечаете, как он выдохся? Все золотые слова истрачены.
Гамлет
Да, Лаэрта, сэр.
Озрик
Я знаю, от вас не скрыто...
Гамлет
Я хотел бы, чтобы это не было скрыто от вас. Хотя и в таком случае я б ничего не выиграл. Итак, сэр?
Озрик
Я знаю, от вас не скрыто совершенство, с каким Лаэрт...
Гамлет
Не смею судить, чтобы не быть вынужденным с ним меряться. Хотя, вообще говоря, себя вполне узнаешь только из сравнения с другими.
Озрик
Речь идет о совершенстве, с каким он владеет оружием. По общему убеждению, ему в этом нет равных.
Гамлет
Какое у него оружие?
Озрик
Рапира и кинжал.
Гамлет
Оружие двойное. Что же дальше?
Озрик
Король, сэр, держит пари с Лаэртом на шесть арабских коней, против которых тот, как я слышал, прозакладывал шесть французских рапир и кинжалов с их принадлежностями, как-то: кушаками, портупеями и так далее; три пары гужей действительно сказочной красоты и очень подходят к рукоятям; чрезвычайно изящные гужи, с глубокомысленными украшениями.
Гамлет
Что вы называете гужами?
Горацио (вполголоса Гамлету)
Я предчувствовал, что дело не обойдется без пояснений.
Озрик
Гужи, сэр, — это ремешки к портупеям.
Гамлет
Выражение было бы более подходящим, если бы вместо шпаг мы носили пушки. До тех пор пусть это будут портупеи. Но не будем отвлекаться. Итак, шесть арабских коней против шести французских шпаг, их принадлежностей и трех пар гужей с глубокомысленными украшениями. За что же все это прозакладовано, как вы сказали?
Озрик
Король, сэр, утверждает, что при обмене ударами Лаэрт в двенадцати схватках возьмет верх над вами не более чем на три удара. На такое соотношение сил, двенадцати к девяти, король и выставил свою ставку. Это можно было бы немедленно проверить, если бы ваше высочество соблаговолили ответить.
Гамлет
А если я отвечу: нет?
Озрик
Я хотел сказать, милорд: если вы ответите согласием.
Гамлет
Сэр, я буду прогуливаться по залу. Если его величеству угодно, сейчас время моего отдыха. Пусть принесут рапиры. Если молодой человек не прочь и король не изменит своего намерения, я постараюсь, если смогу, выиграть его пари. Если же нет, на мою долю достанутся только стыд и неотбитые удары противника.
Озрик
Можно ли именно так передать ваши слова?
Гамлет
Именно так, сэр, с прикрасами, какие вам заблагорассудятся.
Озрик
Поручаю себя в своей преданности вашему высочеству.
Гамлет
Честь имею, честь имею...
Озрик уходит.
Хорошо делает, что поручает. Никто другой за него не поручится...
Горацио
Побежал, нововылупленный, со скорлупой на головке.
Гамлет
Он, верно, и материнской груди не брал иначе, как с расшаркиванием. Таковы все они, нынешние. Они подхватили общий тон и преобладающую внешность, род бродильного начала, и оно выносит их на поверхность среди невообразимого водоворота вкусов. А легонько подуть на них — пузырей как не бывало.
Входит лорд.
Лорд
Милорд, его величество государь посылал к вам с приветом молодого Озрика, который сообщил, что вы ждете его в зале. Государь послал узнать, остаетесь ли вы при желании биться с Лаэртом, или думаете отложить.
Гамлет
Я верен своим решениям. Они приноровлены к желаньям короля. Была бы его воля, а я в долгу не останусь, Сейчас или когда угодно, лишь бы я чувствовал себя так же хорошо, как теперь.
Лорд
Тогда король, королева и остальные сейчас пожалуют вниз.
Гамлет
В добрый час.
Лорд
Королева желала бы, чтобы перед состязанием вы помирились с Лаэртом.
Гамлет
Она учит меня добру.
Лорд уходит.
Горацио
Вы проиграете заклад, милорд.
Гамлет
Не думаю. С тех пор как он уехал во Францию, я постоянно упражнялся. А тут еще льгота в мою пользу. Я выиграю. Но не поверишь, как нехорошо на душе у меня! Впрочем, пустое.
Горацио
Нет, как же, добрейший принц!
Гамлет
Совершенные глупости. И вместе с тем какое-то предчувствие, которое остановило бы женщину.
Горацио
Если у вас душа не на месте, слушайтесь ее. Я пойду к ним навстречу и предупрежу, что вам не по себе.
Гамлет
Ни в коем случае. Надо быть выше суеверий. На все господня воля. Даже в жизни и смерти воробья. Если чему-нибудь суждено случиться сейчас, значит, этого не придется дожидаться. Если не сейчас, все равно этого не миновать. Самое главное — быть всегда наготове. Раз никто не знает своего смертного часа, отчего не собраться заблаговременно? Будь что будет!
Входят король, королева, Лаэрт, Озрик, свита,
слуги с рапирами и другие.
Король
Стой, Гамлет. Дай соединю вам руки.
(Вкладывает руку Лаэрта в Гамлетову.)
Гамлет
Прошу прощенья, сэр. Я был не прав.
Но вы как дворянин меня простите.
Собравшиеся знают, да и вам
Могли сказать, в каком подчас затменье
Мое сознанье. Все, чем мог задеть
Я ваши чувства, честь и положенье,
Прошу поверить, сделала болезнь.
Ответственен ли Гамлет? Нет, не Гамлет.
Раз Гамлет невменяем и нанес
Лаэрту оскорбленье, оскорбленье
Нанес не Гамлет. Гамлет — ни при чем.
Кто ж этому виной? Его безумье.
А если так, то Гамлет сам истец
И Гамлетов недуг — его обидчик.
Прошу во всеуслышанье, при всех,
Сложить с меня упрек в предумышленье.
Пусть знают все: я не желал вам зла.
Ошибкой я пустил стрелу над домом
И ранил брата.
Лаэрт
В глубине души,
Где ненависти, собственно, и место,
Я вас прощу. Иное дело честь:
Тут свой закон, и я прощать не вправе,
Пока подобных споров знатоки
Не разберут, могу ли я мириться.
Во всяком случае, до той поры
Ценю предложенную вами дружбу
И дружбой отплачу.
Гамлет
Душевно рад
И с легким сердцем принимаю вызов.
Приступим. — Где рапиры?
Лаэрт
Мне одну.
Гамлет
Для вас я очень выгодный соперник.
Со мною рядом ваше мастерство
Тем выпуклей заблещет.
Лаэрт
Вы смеетесь.
Гамлет
Нет, жизнию своей клянусь, что нет.
Король
Раздайте им рапиры, Озрик. — Гамлет,
Известны вам условья?
Гамлет
Да, милорд.
Вы ставите на слабость против силы.
Король
Неправда. Преимущества в борьбе
Он выравнял уступкой трех ударов.
Лаэрт
Другую. Эта слишком тяжела.
Гамлет
Мне эта по руке. — Равны ли обе?
Озрик
Да, милый принц.
Они готовятся к бою.
Король
Подай сюда вина.
При первом и втором его ударе
И отраженье третьего — палить
В честь Гамлета со всех бойниц из пушек.
Король его здоровье будет пить.
Сейчас в бокал жемчужину он бросит,
Ценнее той, которою в венце
Четыре датских короля гордились.
Подайте кубки мне. Пусть гром литавр
Разносит трубам, трубы — канонирам,
Орудья — небу, небеса — земле
Тост короля за Гамлета. — Начнемте.
Вниманье, судьи! Просим не зевать.
Гамлет
Готовьтесь.
Лаэрт
Бьюсь.
Бьются.
Гамлет
Удар.
Лаэрт
Отбито.
Гамлет
Судьи!
Озрик
Удар, удар всерьез.
Лаэрт
Возобновим.
Король
Стой, выпьем. — За твое здоровье, Гамлет!
Жемчужина твоя. — Вот — твой бокал.
Трубы и пушечные выстрелы за сценой
Гамлет
Не время пить. — Начнемте. Защищайтесь.
Бьются.
Опять удар. Не правда ли?
Лаэрт
Удар.
Не отрицаю.
Король
Сын наш побеждает.
Королева
Дай, Гамлет, оботру тебе лицо.
Вот мой платок. Как ты разгорячился!
Я, королева, пью за твой успех.
Гамлет
О матушка...
Король
Не пей вина, Гертруда!
Королева
Я пить хочу. Прошу, позвольте мне.
Король (в сторону)
В бокале яд! Ей больше нет спасенья!
Гамлет
Нет, матушка, мне рано с вами пить.
Королева
Дай оботру лицо тебе от пота.
Лаэрт
А ну, теперь ударю я.
Король
Едва ль.
Лаэрт (в сторону)
Хоть это против совести поступок.
Гамлет
На этот раз, Лаэрт, без баловства.
Я попрошу вас нападать, как надо.
Боюсь, вы лишь играли до сих пор.
Лаэрт
Вы думаете? Ладно.
Бьются.
Озрик
Оба мимо.
Лаэрт
Так вот же вам!
Лаэрт ранит Гамлета. Затем, в схватке,
они меняются рапирами и Гамлет ранит Лаэрта.
Король
Разнять их! Так нельзя.
Гамлет
Нет, сызнова!
Королева падает.
Озрик
На помощь королеве!
Горацио
Тот и другой в крови. — Ну как, милорд?
Озрик
Ну как, Лаэрт?
Лаэрт
Увы, кулик попался.
Я ловко сети, Озрик, расставлял
И угодил в них за свое коварство.
Гамлет
Что с королевой?
Король
Обморок простой
При виде крови.
Королева
Нет, неправда, Гамлет, —
Питье, питье! — Отравлена! — Питье!
(Умирает)
Гамлет
Средь нас измена! — Кто ее виновник?
Найти его!
Лаэрт
Искать недалеко.
Ты умерщвлен, и нет тебе спасенья.
Всей жизни у тебя на полчаса.
Улики пред тобой. Рапира эта
Отравлена и с голым острием.
Я гибну сам за подлость и не встану.
Нет королевы. Больше не могу...
Всему король, король всему виновник!
Гамлет
Как, и рапира с ядом? Так ступай,
Отравленная сталь, по назначенью!
(Закалывает короля)
Все
Предательство!
Король
На выручку, друзья!
Еще спасенье есть. Я только ранен!
Гамлет
Так на же, самозванец-душегуб!
Глотай свою жемчужину в растворе!
За матерью последуй!
Король умирает.
Лаэрт
Поделом:
Напиток был его изготовленья. —
Ну, благородный Гамлет, а теперь
Прощу тебе я кровь свою с отцовой,
Ты ж мне — свою!
(Умирает)
Гамлет
Прости тебя господь.
Я тоже вслед. Все кончено, Гораций.
Простимся, королева! Бог с тобой!
А вы, немые зрители финала,
Ах, если б только время я имел, —
Но смерть — тупой конвойный и не любит,
Чтоб медлили, — я столько бы сказал...
Да пусть и так, все кончено, Гораций.
Ты жив. Расскажешь правду обо мне
Непосвященным.
Горацио
Этого не будет.
Я не датчанин — римлянин скорей.
Здесь яд остался.
Гамлет
Если ты мужчина,
Дай кубок мне. Отдай его. — Каким
Бесславием покроюсь я в потомстве,
Пока не знает истины никто!
Нет, если ты мне друг, то ты на время
Поступишься блаженством. Подыши
Еще трудами мира и поведай
Про жизнь мою.
Марш вдали и выстрелы за сценой.
Что за пальба вдали?
Озрик
Послам английским, проходя с победой
Из Польши, салютует Фортинбрас.
Гамлет
Гораций, я кончаюсь. Сила яда
Глушит меня. Уже меня в живых
Из Англии известья не застанут.
Предсказываю: выбор ваш падет
На Фортинбраса. За него мой голос.
Скажи ему, как все произошло.
И что к чему. Дальнейшее — молчанье.
(Умирает)
Горацио
Разбилось сердце редкостное. — Спи
Спокойным сном под ангельское пенье! —
Кто это с барабанами сюда?
Марш за сценой.
Входят Фортинбрас и английские послы
с барабанным боем, знаменами и свитой.
Фортинбрас
Где место происшествия?
Горацио
Какого?
Печали небывалой? Это здесь.
Фортинбрас
Кругом лежит и стынет прах убитых.
В чертогах смерти, видно, пир горой,
Что столько жертв кровавых без разбора
Она нагромоздила.
Первый посол
Страшный вид!
Английские известья опоздали.
Погиб король, который был бы рад
Услышать, что приказ его исполнен
И Розенкранца с Гильденстерном нет.
Кто нам спасибо скажет?
Горацио
Он — едва ли.
Его б он и при жизни не сказал.
Король совсем не требовал их смерти.
Но раз уж вы сошлись здесь на крови
Дорогами из Англии и Польши,
То прикажите положить тела
Пред всеми на виду, и с возвышенья
Я всенародно расскажу про все
Случившееся. Расскажу о страшных,
Кровавых и безжалостных делах,
Превратностях, убийствах по ошибке,
Наказанном двуличье и к концу —
О кознях пред развязкой, погубивших
Виновников. Вот что имею я
Поведать вам.
Фортинбрас
Скорей давайте слушать
И созовем для этого совет.
Не в добрый час мне выпадает счастье.
На этот край есть право у меня.
Я предъявлю его.
Горацио
Я и об этом
Имею слово от лица того,
Чей голос есть судьба голосованья.
Но поспешим, пока умы в чаду
Не натворили новых беззаконий.
Фортинбрас
Пусть Гамлета к помосту отнесут,
Как воина, четыре капитана.
Будь он в живых, он стал бы королем
Заслуженно. Переносите тело
С военной музыкой, по всем статьям
Церемоньяла. Уберите трупы.
Средь поля битвы мыслимы они,
А здесь не к месту, как следы резни.
Скомандуйте дать залп.
Похоронный марш.
Уходят, унося трупы,
после чего раздается пушечный залп.
Зала в замке.
Входят Гамлет и Горацио.
Гамлет
Об этом хватит; перейдем к другому;
Ты помнишь ли, как это было всё?
Горацио
Принц, как не помнить!
Гамлет
В моей душе как будто шла борьба,
Мешавшая мне спать; лежать мне было
Тяжеле, чем колоднику. Внезапно, —
Хвала внезапности: нас безрассудство
Иной раз выручает там, где гибнет
Глубокий замысел; то божество
Намерения наши довершает,
Хотя бы ум наметил и не так.
Горацио
Вот именно.
Гамлет
Накинув мой бушлат,
Я вышел из каюты и в потемках
Стал пробираться к ним; я разыскал их,
Стащил у них письмо и воротился
К себе опять; и был настолько дерзок —
Приличий страх не ведает, — что вскрыл
Высокое посланье; в нем, Горацио, —
О царственная подлость! — был приказ,
Весь уснащенный доводами пользы
Как датской, так и английской державы,
В котором так моей стращали жизнью,
Что тотчас по прочтеньи, без задержки,
Не посмотрев, наточен ли топор,
Мне прочь снесли бы голову.
Горацио
Возможно ль?
Гамлет
Посланье вот; прочти в досужий час.
Но хочешь знать, что сделал я затем?
Горацио
О да, прошу вас.
Гамлет
Итак, кругом опутан негодяйством, —
Мой ум не сочинил еще пролога,
Как приступил к игре, — я сел, составил
Другой приказ; переписал красиво;
Когда-то я считал, как наша знать,
Стыдом писать красиво и старался
Забыть искусство это; но теперь
Оно мне удружило. Хочешь знать,
Что написал я?
Горацио
Да, мой добрый принц.
Гамлет
От короля торжественный призыв, —
Зане ему Британец верный данник,
Зане любовь должна подобно пальме
Меж нами цвесть, зане в венке пшеничном
Соединить их дружбу должен мир,
И много всяких выспренних «зане», —
Увидев и прочтя сие посланье,
Не размышляя много или мало,
Подателей немедля умертвить,
Не дав и помолиться.
Горацио
А печать?
Гамлет
Мне даже в этом помогало небо.
Со мной была отцовская печатка,
Печати Датской точный образец;
Сложив письмо, как то, я подписал;
Скрепил его и водворил обратно
Неузнанным подкидышем. Наутро
Случился этот бой; что было дальше,
Тебе известно.
Горацио
А Гильденстерн и Розенкранц плывут.
Гамлет
Что ж, им была по сердцу эта должность;
Они мне совесть не гнетут; их гибель
Их собственным вторженьем рождена.
Ничтожному опасно попадаться
Меж выпадов и пламенных клинков
Могучих недругов.
Горацио
Ну и король!
Гамлет
Не долг ли мой — тому, кто погубил
Честь матери моей и жизнь отца,
Стал меж избраньем и моей надеждой,
С таким коварством удочку закинул
Мне самому, — не правое ли дело
Воздать, ему вот этою рукой?
И не проклятье ль — этому червю
Давать кормиться нашею природой?
Горацио
Он должен скоро получить из Англии
Известие о положеньи дел.
Гамлет
Должно быть, скоро; промежуток мой;
Жизнь человека — это молвить: «Раз».
Но я весьма жалею, друг Горацио,
Что я с Лаэртом позабыл себя;
В моей судьбе я вижу отраженье
Его судьбы; я буду с ним мириться;
Но, право же, своим кичливым горем
Меня взбесил он.
Горацио
Тише! Кто идет?
Входит Озрик.
Озрик
Приветствую вас, принц, с возвратом в Данию.
Гамлет
Покорно благодарю вас, сударь мой. — Ты знаешь эту мошку?
Горацио
Нет, мой добрый принц.
Гамлет
Тем большая на тебе благодать, потому что знать его есть порок. У него много земли, и плодородной; если скот владеет скотиной, то его ясли всегда будут стоять у королевского стола; это скворец, но, как я сказал, пространный во владении грязью.
Озрик
Милейший принц, если бы у вашего высочества был досуг, я бы передал ему кое-что от имени его величества.
Гамлет
Я это восприму, сударь мой, со всем усердием разума. Сделайте из вашей шляпы должное употребление: она для головы.
Озрик
Благодарю, ваше высочество, очень жарко.
Гамлет
Да нет же, поверьте мне, очень холодно: ветер с севера.
Озрик
Действительно, мой принц, скорее холодно.
Гамлет
И все-таки, по-моему, очень душно и жарко для моей комплекции.
Озрик
Чрезвычайно, мой принц; так душно, как будто... Не могу даже сказать. Но, мой принц, его величество повелело мне уведомить вас, что оно поставило на вас большой заклад. Дело в том, принц...
Гамлет
Я вас прошу, помните...
(Понуждает его надеть шляпу.)
Озрик
Право же, мой добрый принц; мне так удобнее, честное слово. Принц, здесь недавно ко двору прибыл Лаэрт; поверьте мне, совершеннейший дворянин, преисполненный самых отменных отличий, весьма мягкий обхождением и видной внешности; поистине, если говорить о нем проникновенно, то это карта или календарь благородства, ибо вы найдете в нем совмещение всех тех статей, какие желал бы видеть дворянин.
Гамлет
Сударь мой, его определение не претерпевает в вас ни малейшего ущерба; хотя, я знаю, разделяя его перечислительно, арифметика памяти запуталась бы, да и то мы бы только виляли вдогонку, в рассуждении его быстрого хода. Но, в правдивости хвалы, я почитаю его душою великой сущности, а его наделенность столь драгоценной и редкостной, что, применяя к нему истинное выражение, его подобием является лишь его зеркало, а кто захотел бы ему следовать — его тенью, не более.
Озрик
Ваше высочество говорит о нем весьма непогрешимо.
Гамлет
Но касательно, сударь мой? Ради чего мы обволакиваем этого дворянина нашим грубым дыханием?
Озрик
Принц?
Горацио
Или в чужих устах вы уже не понимаете? Да нет же, сударь, полноте.
Гамлет
Что знаменует упоминание об этом дворянине?
Озрик
О Лаэрте?
Горацио (тихо, Гамлету)
Его кошелек уже пуст. Все золотые слова истрачены.
Гамлет
О нем, сударь мой.
Озрик
Я знаю, что вы не лишены осведомленности...
Гамлет
Я надеюсь, что вы это знаете; хотя, по правде говоря, если вы это и знаете, то это еще не очень меня превозносит. Итак, сударь мой?
Озрик
Вы не лишены осведомленности о том, каково совершенство Лаэрта.
Гамлет
Я не решаюсь в этом сознаться, чтобы мне не пришлось притязать на равное с ним совершенство; знать кого-нибудь вполне — это было бы знать самого себя.
Озрик
Принц, я имею в виду оружие; по общему суждению, в этом искусстве он не ведает соперников.
Гамлет
Его оружие какое?
Озрик
Рапира и кинжал.
Гамлет
Это его оружие. Ну так что?
Озрик
Мой принц, король поставил против него в заклад шесть берберийских коней, взамен чего тот выставил, насколько я знаю, шесть французских рапир и кинжалов с их принадлежностями, как-то: пояс, портупей и прочее; три из этих сбруй, честное слово, весьма тонкого вкуса, весьма ответствуют рукоятям — чрезвычайно изящные сбруи и очень приятного измышления.
Гамлет
Что вы называете сбруями?
Горацио (тихо, Гамлету)
Я так и знал, что вам еще придется заглянуть в примечания.
Озрик
Сбруи, мой принц, это портупеи.
Гамлет
Это слово было бы скорее сродни предмету, если бы мы на себе таскали пушку; а пока пусть это будут портупеи. Но дальше: шесть берберийских коней против шести французских шпаг, их принадлежностей и трех приятно измышленных сбруй; таков французский заклад против датского. Ради чего он «выставлен», как вы это называете?
Озрик
Король, мой принц, поспорил, мой принц, что в двенадцать ваших схваток с ним он не опередит вас больше, чем на три удара; он ставит двенадцать против девяти; и может последовать немедленное состязание, если ваше высочество соблаговолит дать ответ.
Гамлет
А если я отвечу «нет»?
Озрик
Я хочу сказать, мой принц, если вы соблаговолите лично выступить в состязании.
Гамлет
Сударь, я буду гулять в этой палате, если его величеству угодно, это мое ежедневное время отдыха; пусть принесут рапиры; буде этому господину охота и буде король остается при своем намерении, я для него выиграю, если могу, если нет, мне достанутся только стыд и лишние удары.
Озрик
Могу я передать именно так?
Гамлет
В таком смысле, сударь мой, с теми приукрашениями, какие вам будут по вкусу.
Озрик
Препоручаю мою преданность вашему высочеству.
Гамлет
Весь ваш, весь ваш.
Озрик уходит.
Он хорошо делает, что препоручает себя сам; ничей язык не сделал бы этого за него.
Горацио
Побежала пигалица со скорлупкой на макушке.
Гамлет
Он любезничал с материнской грудью, прежде чем ее пососать. Таким вот образом, как и многие другие из этой же стаи, которых, я знаю, обожает наш пустой век, он перенял всего лишь современную погудку и внешние приемы обхождения; некую пенистую смесь, с помощью которой они выражают самые нелепые и вымученные мысли; а стоит на них дунуть ради опыта — пузырей и нет.
Входит вельможа.
Вельможа
Принц, его величество приветствовал вас через молодого Озрика, и тот принес ответ, что вы его дожидаетесь в этой палате; он шлет узнать, остаетесь ли вы при желании состязаться с Лаэртом, или же вы предпочли бы повременить.
Гамлет
Я постоянен в своих решениях; они совпадают с желаниями короля; если это ему удобно, то я готов; сейчас или когда угодно, лишь бы я был так же расположен, как сейчас.
Вельможа
Король и королева и все сойдут сюда.
Гамлет
В добрый час.
Вельможа
Королева желает, чтобы вы как-либо радушно обошлись с Лаэртом, прежде чем начать состязание.
Гамлет
Это добрый совет.
Вельможа уходит.
Горацио
Вы проиграете этот заклад, мой принц.
Гамлет
Я не думаю. С тех пор как он уехал во Францию, я не переставал упражняться, при лишних очках я выиграю. Но ты не можешь себе представить, какая тяжесть здесь у меня на сердце; но это все равно.
Горацио
Нет, дорогой мой принц...
Гамлет
Это, конечно, глупости; но это словно какое-то предчувствие, которое, быть может, женщину и смутило бы.
Горацио
Если вашему рассудку чего-нибудь не хочется, то слушайтесь его. Я предупрежу их приход сюда и скажу, что вы не расположены.
Гамлет
Отнюдь; нас не страшат предвестия, и в гибели воробья есть особый промысел. Если теперь, так, значит, не потом; если не потом, так, значит, теперь; если не теперь, то все равно когда-нибудь; готовность — это все. Раз то, с чем мы расстаемся, принадлежит не нам, так не все ли равно — расстаться рано? Пусть будет.
Входят король, королева, Лаэрт и вельможи;
Озрик и другие приближенные с рапирами и рукавицами;
стол и на нем кувшины с вином,
Король
Тебе вручаю эту руку, Гамлет.
(Король кладет руку Лаэрта в руку Гамлета.)
Гамлет
Простите, сударь; я вас оскорбил;
Но вы простите мне как дворянин.
Присутствию известно, да и вы,
Наверно, слышали, как я наказан
Мучительным недугом. Мой поступок,
Задевший вашу честь, природу, чувство, —
Я это заявляю, — был безумьем.
Кто оскорбил Лаэрта? Гамлет? Нет;
Ведь если Гамлет разлучен с собою
И оскорбляет друга, сам не свой,
То действует не Гамлет; Гамлет чист,
Но кто же действует? Его безумье.
Раз так, он сам из тех, кто оскорблен;
Сам бедный Гамлет во вражде с безумьем.
Здесь, перед всеми,
Отрекшись от умышленного зла,
Пусть буду я прощен великодушно
За то, что я стрелу пустил над кровлей
И ранил брата.
Лаэрт
Примирен мой дух,
Который должен бы всего сильнее
Взывать к отмщенью; но в вопросе чести
Я в стороне, и я не примирюсь,
Пока от старших судей строгой чести
Не получу пример и голос к миру,
В ограду имени. До той поры
Любовь я принимаю как любовь
И буду верен ей.
Гамлет
Сердечно вторю
И буду честно биться в братской схватке. —
Подайте нам рапиры.
Лаэрт
Мне одну.
Гамлет
Моя неловкость вам послужит фольгой,
Чтоб мастерство, как в сумраке звезда,
Блеснуло ярче.
Лаэрт
Вы смеетесь, принц,
Гамлет
Клянусь рукой, что нет.
Король
Подай рапиры, Озрик. — Милый Гамлет,
Заклад тебе знаком?
Гамлет
Да, государь;
И ваш заклад на слабой стороне.
Король
Я не боюсь; я видел вас обоих;
Он стал искусней, но дает вперед.
Лаэрт
Нет, тяжела; нельзя ли мне другую?
Гамлет
Мне по руке. — Длина у всех одна?
Озрик
Да, принц.
Они готовятся к бою.
Король
Вино на стол поставьте. — Если Гамлет
Наносит первый иль второй удар
Или дает ответ при третьей схватке,
Из всех бойниц велеть открыть огонь;
3а Гамлета король подымет кубок,
В нем утопив жемчужину, ценнее
Той, что носили в датской диадеме
Четыре короля. — Подайте кубки,
И пусть литавра говорит трубе,
Труба — сторожевому пушкарю,
Орудья — небу, небеса — земле:
«Король пьет здравье Гамлета!» — Начнемте, —
А вы следите зорким оком, судьи.
Гамлет
Начнем.
Лаэрт
Начнемте, принц.
Бьются.
Гамлет
Раз.
Лаэрт
Нет.
Гамлет
На суд.
Озрик
Удар, отчетливый удар.
Лаэрт
Что ж, дальше.
Король
Постойте; выпьем. — Гамлет, жемчуг — твой,
Пью за тебя.
Трубы и пушечные выстрелы за сценой.
Подайте кубок принцу.
Гамлет
Сперва еще сражусь; пока отставьте.
Начнем.
Бьются.
Опять удар; ведь вы согласны?
Лаэрт
Задет, задет, я признаю.
Король
Наш сын
Одержит верх.
Королева
Он тучен и одышлив. —
Вот, Гамлет, мой платок; лоб оботри;
За твой успех пьет королева, Гамлет,
Гамлет
Сударыня моя!..
Король
Не пей, Гертруда!
Королева
Мне хочется; простите, сударь.
Король (в сторону)
Отравленная чаша. Слишком поздно.
Гамлет
Еще я не решаюсь пить; потом.
Королева
Приди, я оботру тебе лицо.
Лаэрт
Мой государь, теперь я трону.
Король
Вряд ли.
Лаэрт (в сторону)
Почти что против совести, однако.
Гамлет
Ну, в третий раз, Лаэрт, и не шутите;
Деритесь с полной силой; я боюсь,
Вы неженкой считаете меня.
Лаэрт
Вам кажется? Начнем.
Бьются.
Озрик
Впустую, тот и этот.
Лаэрт
Берегитесь!
Лаэрт ранит Гамлета; затем в схватке они
меняются рапирами, и Гамлет ранит Лаэрта.
Король
Разнять! Они забылись.
Гамлет
Нет, еще!
Королева падает.
Озрик
О, помогите королеве! — Стойте!
Горацио
В крови тот и другой. — В чем дело, принц?
Озрик
Лаэрт, в чем дело?
Лаэрт
В свою же сеть кулик попался, Озрик,
Я сам своим наказан вероломством.
Гамлет
Что с королевой?
Король
Видя кровь, она
Лишилась чувств.
Королева
Нет, нет, питье, питье, —
О Гамлет мой, — питье! Я отравилась.
(Умирает.)
Гамлет
О злодеянье! — Эй! Закройте двери!
Предательство! Сыскать!
Лаэрт (падает)
Оно здесь, Гамлет. Гамлет, ты убит;
Нет зелья в мире, чтоб тебя спасти;
Ты не хранишь и получаса жизни;
Предательский снаряд — в твоей руке,
Наточен и отравлен; гнусным ковом
Сражен я сам; смотри, вот я лежу,
Чтобы не встать; погибла мать твоя;
Я не могу... Король... король виновен.
Гамлет
Клинок отравлен тоже! —
Ну, так за дело, яд!
(Поражает короля.)
Все
Измена!
Король
Друзья, на помощь! Я ведь только ранен.
Гамлет
Вот, блудодей, убийца окаянный,
Пей свой напиток! Вот тебе твой жемчуг!
Ступай за матерью моей!
Король умирает.
Лаэрт
Расплата
Заслужена; он сам готовил яд. —
Простим друг друга, благородный Гамлет.
Да будешь ты в моей безвинен смерти
И моего отца, как я в твоей!
(Умирает.)
Гамлет
Будь чист пред небом! За тобой иду я. —
Я гибну, друг. — Прощайте, королева
Злосчастная! — Вам, трепетным и бледным,
Безмолвно созерцающим игру,
Когда б я мог (но смерть, свирепый страж,
Хватает быстро), о, я рассказал бы... —
Но все равно, — Горацио, я гибну;
Ты жив; поведай правду обо мне
Неутоленным.
Горацио
Этому не быть;
Я римлянин, но датчанин душою;
Есть влага в кубке.
Гамлет
Если ты мужчина,
Дай кубок мне; оставь; дай, я хочу.
О друг, какое раненое имя,
Скрой тайна все, осталось бы по мне!
Когда меня в своем хранил ты сердце
То отстранись на время от блаженства,
Дыши в суровом мире, чтоб мою
Поведать повесть.
Марш вдали и выстрелы за сценой.
Что за бранный шум?
Озрик
То юный Фортинбрас пришел из Польши
С победою и этот залп дает
В честь английских послов.
Гамлет
Я умираю;
Могучий яд затмил мой дух; из Англии
Вестей мне не узнать. Но предрекаю:
Избрание падет на Фортинбраса;
Мой голос умирающий — ему;
Так ты ему скажи и всех событий
Открой причину. Дальше — тишина.
(Умирает.)
Горацио
Почил высокий дух. — Спи, милый принц.
Спи, убаюкан пеньем херувимов! —
Зачем все ближе барабанный бой?
Марш за сценой.
Входят Фортинбрас и английские послы, с барабанным боем, знаменами, и свита.
Фортинбрас
Где это зрелище?
Горацио
Что ищет взор ваш?
Коль скорбь иль изумленье, — вы нашли.
Фортинбрас
Вся эта кровь кричит о бойне. — Смерть!
О, что за пир подземный ты готовишь,
Надменная, что столько сильных мира
Сразила разом?
Первый посол
Этот вид зловещ;
И английские вести опоздали;
Бесчувствен слух того, кто должен был
Услышать, что приказ его исполнен,
Что Розенкранц и Гильденстерн мертвы.
Чьих уст нам ждать признательность?
Горацио
Не этих,
Когда б они благодарить могли;
Он никогда не требовал их казни.
Но так как прямо на кровавый суд
Вам из похода в Польшу, вам — из Англии
Пришлось поспеть, пусть на помост высокий
Положат трупы на виду у всех;
И я скажу незнающему свету,
Как все произошло; то будет повесть
Бесчеловечных и кровавых дел,
Случайных кар, негаданных убийств,
Смертей, в нужде подстроенных лукавством,
И, наконец, коварных козней, павших
На головы зачинщиков. Все это
Я изложу вам.
Фортинбрас
Поспешим услышать
И созовем знатнейших на собранье.
А я, скорбя, свое приемлю счастье;
На это царство мне даны права,
И заявить их мне велит мой жребий.
Горацио
Об этом также мне сказать придется
Из уст того, чей голос многих скличет;
Но поспешим, пока толпа дика,
Чтоб не было ошибок, смут и бедствий.
Фортинбрас
Пусть Гамлета поднимут на помост,
Как воина, четыре капитана;
Будь призван он, пример бы он явил
Высокоцарственный; и в час отхода
Пусть музыка и бранные обряды
Гремят о нем. —
Возьмите прочь тела. — Подобный вид
Пристоен в поле, здесь он тяготит. —
Войскам открыть пальбу.
Похоронный марш. Все уходят, унося тела,
после чего раздается пушечный залп.
Зала в замке.
Входят Гамлет и Горацио.
Гамлет
Довольно, сэр, об этом; вы скажите,
Все обстоятельства известны вам?
Горацио
Ну да, милорд.
Гамлет
Сэр, в сердце у меня сраженье было.
Не мог я спать. Мятежнику в колодках
Лежать удобнее. Я быстро встал.
Благословляю эту быстроту:
Неосторожность часто нам полезней
Обдуманных, расчетливых решений.
И это учит нас, что божество
Какое-то приводит все к концу
Наперекор решеньям нашим.
Горацио
Верно.
Гамлет
Я вышел из каюты, лишь накинув
Дорожный плащ, и ощупью впотьмах
Стал их искать. И, из кармана выкрав
Письмо, к себе вернулся. Осмелев
(От страха я приличья позабыл),
Письмо я распечатал. Там, Горацио...
О царственная гнусность! Я нашел
Приказ, набитый пышными словами
О благоденствии двух государств:
И Дании и Англии грозят
Все чудища и злые духи, если
Останусь я в живых, и потому
Тотчас же по прочтении письма,
Не давши даже наточить топор, —
Приказ мне голову срубить.
Горацио
Возможно ль?
Гамлет
Вот здесь письмо. Прочти ты на досуге.
Но хочешь знать, как действовал я дальше?
Горацио
Я вас прошу.
Гамлет
Со всех сторон их подлостью опутан,
Не стал в душе я сочинять пролог,
А прямо к пьесе перешел. Я сел
И новый сочинил приказ. Красиво
Его переписал. Считал я прежде
Хороший почерк низостью, старался
Уменье это позабыть. Но нынче
Оно мне послужило. Хочешь знать
То, что я написал?
Горацио
Да, лорд мой добрый.
Гамлет
«От короля настойчивая просьба:
Ввиду того, что данницею верной
Была нам Англия; ввиду того,
Что пальмою цвела любовь меж нами;
Ввиду того, что мир в венке пшеничном
Соединял нас в дружбе; и еще
Ввиду весьма серьезных обстоятельств, —
Прочесть посланье и не рассуждая
И без суда подателей казнить
Внезапно и не дав им даже время
Для исповеди».
Горацио
Чем приказ скреплен?
Гамлет
Вот даже в этом помогло мне небо:
Печать отца была со мной, она
Служила образцом печати датской.
Письмо свое сложил я точно так,
Как то, и подписал, и запечатал.
Потом тихонько положил на место
Подкинутым, неведомым ребенком.
На следующий день случился бой,
А все последствия его ты знаешь.
Горацио
А Гильденстерн и Розенкранц в пути?
Гамлет
Что ж, по сердцу им было это дело.
Меня за них не укоряет совесть,
Их смерть — лишь плод их лишнего усердья.
Опасно низменному человеку
Попасться между двух клинков горячих
Могучих двух врагов.
Горацио
Каков король!
Гамлет
Ты видишь, что мой долг — убить того,
Кто моего отца убил, кто мать
Мою распутной сделал и кто влез
Между моей надеждой на избранье
И волею народа; кто коварно
Закинул удочку на жизнь мою.
Ведь, правда, дело совести — вот этой
Рукою отомстить? Я буду проклят,
Неправда ли, когда я дам нарыву
Въедаться в нас все глубже?
Горацио
Он скоро весть из Англии получит
О происшествиях, что там случатся.
Гамлет
Да, скоро. Но есть время у меня.
Ведь часто не поспеешь «раз» сказать,
Как жизни человеческой конец.
Но я жалею, добрый мой Горацио,
Что я с Лаэртом дерзок был. Я знаю,
Моя беда — портрет и отраженье
Его беды. Я извинюсь пред ним.
А разозлился я на выраженье
Хвастливое его печали.
Горацио
Кто там?
Входит Осрик.
Осрик
Примите поздравление, ваше величество, с возвращением в Данию.
Гамлет
Покорно благодарю вас, сэр. (Горацио.) Ты знаешь это насекомое?
Горацио
Нет, милорд.
Гамлет
Да будет тебе благо за это, потому что знать его — порок. У него много земель, и очень плодоносных. Если над скотами будет поставлен королем скот, то он свою кормушку пристроит к королевскому столу. Хоть он и галка, но, как я сказал, по части грязи он очень богат.
Осрик
Прелестнейший милорд, если у вашего высочества есть досуг, я бы хотел сообщить вам нечто от его величества.
Гамлет
Я приму это, сэр, со всей быстротой моего ума. Но предоставьте вашей шляпе подобающее ей место — она для головы.
Осрик
Я благодарю ваше высочество, здесь очень жарко.
Гамлет
Нет, поверьте мне, здесь очень холодно. Ветер с севера.
Осрик
Действительно, милорд, здесь как будто холодно.
Гамлет
Но мне кажется, что душно и жарко, или же мое сложенье...
Осрик
В высшей степени душно, милорд, как будто... Я даже не могу сказать — как! Но, милорд, его величество поручил мне довести до вашего сведения, что его величество поставил за вас крупный заклад. Дело в том, сэр...
Гамлет
Умоляю вас, вспомните...
Заставляет его надеть шляпу.
Осрик
Нет, милорд, клянусь вам, мне так удобнее, милорд. Сэр, вы знаете, что недавно прибыл ко двору Лаэрт. Поверьте мне, он дворянин с ног до головы, преисполненный всяческих достоинств; он — обладатель безукоризненного светского воспитания и прекрасной внешности. Право, если говорить о нем чувствительно, то надо назвать его картой и календарем благородства, ибо вы найдете в нем собрание всех свойств, которые желал бы видеть дворянин.
Гамлет
Сэр, его определение ничего не теряет в вас. Я знаю, что, разделяя его инвентарно, арифметика памяти запутается, тем более что пришлось бы гоняться за ним в отношении его быстроходности. Но в истинности восхищения я почитаю его за душу высоких качеств, и, говоря о нем в истинном смысле, его подобие — лишь зеркало, а если б кто захотел подражать ему, то был бы лишь его тенью и ничем больше.
Осрик
Ваше высочество говорит безукоризненно о нем.
Гамлет
Но отношение, сэр? Зачем нам темнить своим грубым дыханием этого дворянина?
Осрик
Как, сэр?
Горацио
Что, вы не понимаете, когда другой говорит таким языком? Придется понять, сэр, право.
Гамлет
По какому поводу вы назвали этого дворянина?
Осрик
Лаэрта?
Горацио
Его кошелек уж совершенно пуст. Все золотые слова истрачены.
Гамлет
Да, его, сэр.
Осрик
Я знаю, что вам не неведомо...
Гамлет
Я хотел бы, сэр, не быть невеждой в вашем мнении. Но право, если вы это думаете, это еще мне не делает большой чести. Продолжайте, сэр.
Осрик
Вам не неведомо высокое искусство Лаэрта...
Гамлет
Этого бы я не посмел признать, боясь сравнения с ним в высоком искусстве. Чтобы знать человека хорошо, надо знать самого себя.
Осрик
Я говорю, сэр, о высоком искусстве Лаэрта во владении оружием. Судя по общему о нем мнению, он не знает в этом равных.
Гамлет
Какое его любимое оружие?
Осрик
Рапира и шпага.
Гамлет
Тут уж два оружия. Ну, хорошо.
Осрик
Сэр, король поставил шесть берберийских коней, против которых, я слышал, поставлено шесть французских рапир и шпаг со всеми принадлежностями, как перевязи, пояса и прочее. Три из этих повязок, право, очень изысканного вкуса, вполне достойные рукояток, весьма прелестные повязки и очень искусного вдохновения.
Гамлет
Что вы называете повязками?
Осрик
Повязки, сэр, — это перевязи.
Горацио
Я знал, что вам придется еще справиться в примечаниях, пока вы дойдете до конца.
Гамлет
Это выражение было бы уместно, если бы мы носили на боку пушку. Пока же оставим название «перевязь». Но далее: шесть берберийских коней против шести французских рапир с принадлежностями и повязками очень искусного вдохновения — это французский заклад против датского. Но на что он «поставлен», как вы говорите?
Осрик
Сэр, король побился об заклад, что из двенадцати схваток между вами и Лаэртом Лаэрт не нанесет вам больше трех ударов. А Лаэрт бьется об заклад, что из двенадцати схваток он нанесет вам не меньше девяти ударов. Можно тотчас же разрешить этот спор, если ваше высочество удостоит дать ответ.
Гамлет
А если я отвечу «нет»?
Осрик
Я хочу сказать, что ваше высочество удостоит противопоставить свою особу в этом споре.
Гамлет
Сэр, я буду гулять по этой зале. Так я ежедневно отдыхаю в это время. Если королю угодно и если этот дворянин желает этого, пусть прикажут принести рапиры. Если король продолжает стоять на своем, я постараюсь выиграть для него заклад. Если же я не выиграю, то мне достанется только стыд и разнообразные удары.
Осрик
Должен ли я точно передать ваш ответ?
Гамлет
Точно так, но после того, как вы его расцветите по-своему.
Осрик
Поручаю мою верность вашему высочеству.
Гамлет
Я ваш, ваш.
Осрик выходит.
Он хорошо делает, что себя поручает, а то здесь нет языков, которые взяли бы это поручение на себя.
Горацио
Побежала пигалица с яичной скорлупой на головке.
Гамлет
Он так же раскланивался перед сосками своей матери, перед тем как присосаться. Так же как многие птицы из этой же стаи, которых боготворит наш суетный век, он схватил только современный тон и внешнюю учтивость. При помощи этой взбитой пены они всюду высказывают самые дурацкие и неестественные мнения. А если на них подуть, чтоб испытать их, вот пузыри и лопнули.
Входит Придворный.
Придворный
Милорд, король приветствовал вас через молодого Осрика, который передал ему, что вы его ждете в этой зале. Его величество послал меня узнать у вас, расположены ли вы теперь сразиться с Лаэртом или вы это хотите отложить на другое время.
Гамлет
Я постоянен в своих желаниях. И они совпадают с желаниями короля. Если его решение твердо, то мое решение готово. Теперь или когда угодно, лишь бы я был так же способен к этому, как сейчас.
Придворный
Король, королева и свита сейчас спустятся.
Гамлет
В добрый час.
Придворный
Королева желает, чтобы вы, прежде чем начать состязание, сказали что-нибудь любезное Лаэрту.
Гамлет
Она дает мне хорошее указание.
Придворный выходит.
Горацио
Вы проиграете этот заклад, милорд.
Гамлет
Я не думаю. С тех пор как он уехал во Францию, я все время упражнялся. Я одержу верх в этой игре. Но ты не можешь себе представить, как болит у меня сердце, вот здесь. Но это неважно.
Горацио
Нет, дорогой милорд...
Гамлет
Да нет, это просто глупость. Женщину, может быть, и смутило бы такое предчувствие.
Горацио
Если ваша душа не лежит к чему-то, прислушайтесь к ней. Я предупрежу их и скажу, что вы не расположены драться.
Гамлет
Ничего не надо. Я не верю в приметы. Есть особое провидение, которое управляет... даже гибелью воробья. Если это случится не сейчас, значит позже; если не позже, значит сейчас, а если это не случится и сейчас, все же это должно когда-нибудь случиться. Все дело в готовности. Раз человек не имеет понятия о том, что он покидает, — не все ли равно, рано или поздно покинуть! Будь что будет.
Входят король, королева, Лаэрт, Осрик, свита и слуги с рапирами, перчатками,
вносят стол, графины с вином и кубки.
Король
Пойди сюда, мой Гамлет. Эту руку
Ты от меня прими.
Вкладывает руку Лаэрта в руку Гамлета.
Гамлет
(Лаэрту)
Простите, сэр,
Я вас обидел. Но меня простите
Как дворянин. Всем, кто здесь есть, известно,
И вы, конечно, это уж слыхали,
Что угнетен я тяжкою болезнью.
И если оскорбил я вашу честь,
Чувствительность иль чувство, утверждаю
Безумие мое виновно. Гамлет
Лаэрта оскорбил? Нет, никогда!
И если Гамлет сам с собой в разлуке
И если не в себе он оскорбил,
То Гамлет оскорбленье отрицает.
Кто ж оскорбил? Безумие его,
И Гамлет сам средь тех, кто оскорблен.
Безумье — враг. Обижен бедный Гамлет.
В собранье этом, сэр,
Злой умысел я в деле отвергаю.
Пусть видит же великодушье ваше
Во мне того, кто выпустил стрелу
Над домом и, не видя, ранил брата.
Лаэрт
Вы удовлетворили кровь мою,
А ведь она сильнее всех причин
Зовет к возмездию. Но в деле честь —
Статья особая. Не примирюсь я,
Пока испытанные старики
И мастера в таких делах не скажут,
Что я могу мириться без ущерба
Для чести имени. А до тех пор
Любовь вашу приму лишь как любовь,
Ее не посрамлю.
Гамлет
Я рад всем сердцем!
И в братском состязанье честно бьюсь.
Подать рапиры! Ну, скорей!
Лаэрт
И мне!
Гамлет
Мое вам неуменье будет фольгой.
Звездой на черном небе заблестит
Искусство ваше.
Лаэрт
Вы смеетесь, сэр!
Гамлет
С нет, ручаюсь вам.
Король
Раздайте им рапиры, Осрик. Гамлет,
Известен вам заклад?
Гамлет
Милорд, известен.
На слабого вы ставите любезно.
Король
Я не боюсь. Обоих вас я видел.
Есть преимущество у вас, хоть он
И стал искусней.
Лаэрт
Эта тяжела.
Другую мне рапиру покажите.
Гамлет
Подходит эта. Все равны в длину?
Осрик
Да, добрый лорд.
Король
Сюда на стол поставьте эти кубки,
И, если Гамлет нанесет удар,
И снова нанесет, и в третий раз
Ударом он ответит на удар, —
Пусть изо всех бойниц палят все пушки:
Король за здравье Гамлета здесь выпьет
И бросит в кубок жемчуг, что дороже
Того, который украшал корону
Трех датских королей. Подайте кубки.
И пусть литавры возвестят трубе,
И возвестит труба всем пушкарям,
И пушки небу, небо же земле:
«За Гамлета король пьет!» Начинайте.
А вы глядите зорким глазом, судьи.
Гамлет
Начнемте, сэр.
Лаэрт
Начнем милорд.
Начинается бой.
Гамлет
Раз!
Лаэрт
Нет!
Гамлет
Пусть суд решит.
Осрик
Удар, удар заметный.
Лаэрт
Ну, хорошо, еще раз.
Король
Нет, дайте кубок. Жемчуг твой, мой Гамлет.
Пью за тебя!
Трубы и пальба.
Ему подайте кубок!
Гамлет
Еще я выпад сделаю. Потом.
Ну! Вот еще удар! Скажите, верно?
Лаэрт
Удар, удар, я это признаю.
Король
Да, сын наш победит.
Королева
Он тяжко дышит
От полноты. Возьми платок, мой Гамлет,
Лоб оботри. За счастие твое
Пьет королева.
Гамлет
Госпожа, добры вы.
Король
Не пей, Гертруда!
Королева
Милорд, я выпью, вы меня простите.
(Пьет.)
Король (в сторону)
Отравлен этот кубок! Слишком поздно.
Гамлет
Еще я пить не буду. Позже, позже.
Королева
Поди, дай обтереть твое лицо.
Лаэрт
Милорд, теперь коснусь.
Король
Я сомневаюсь.
Лаэрт (в сторону)
Хоть это против совести моей...
Гамлет
Ну, в третий раз, Лаэрт. Вы не играйте
И бейтесь с полной яростью. Боюсь я —
Вы баловнем считаете меня.
Лаэрт
Так думаете вы? Ну защищайтесь!
Снова дерутся.
Осрик
И здесь и там напрасно!
Лаэрт
Теперь готово!
Лаэрт ранит Гамлета. В схватке они меняются
рапирами, и Гамлет ранит Лаэрта.
Король
Разнимите их!
Они ожесточились.
Гамлет
Нет еще!
Королева падает.
Осрик
На королеву вы взгляните. О!
Горацио
Кровь с двух сторон. Милорд, милорд, что с вами?
Осрик
Лаэрт, что с вами?
Лаэрт
То же, что случилось
С тем куликом, что в свой силок попался,
И собственным коварством я убит.
Гамлет
Что с королевой?
Король
При виде крови в обморок упала.
Королева
Нет, нет, вино, вино! О милый Гамлет!
Вино! Вино! Я выпила отраву!
Умирает.
Гамлет
О, гнусность! Эй, скорей замкните двери!
Измена! Где виновник?
Лаэрт
Он здесь, о Гамлет, Гамлет, ты убит,
И для тебя уж нет лекарства в мире.
И получаса жизни нет в тебе.
В твоих руках орудие измены
Отточено, отравлено... Коварство
Мое против меня же обратилось.
Вот здесь лежу я... Уж не встать мне больше.
Здесь мать твоя отравлена... А я
Уж не могу... Король, король — виновник.
Гамлет
Клинок отравлен!
За дело, яд!
Ударяет короля рапирой.
Все
Измена! О, измена!
Король
О, помогите мне, я только ранен!
Гамлет
Проклятый датский блудник и убийца,
Допей свое вино! Здесь жемчуг твой!
За матерью ступай!
Король умирает.
Лаэрт
Так, по заслугам!
Ведь этот яд был изготовлен им.
О Гамлет благородный мой, прощеньем
Мы обменяемся. Пусть не падет
Смерть на тебя моя и смерть отца.
Как на меня твоя пусть не падет!
Умирает.
Гамлет
Пусть Бог тебе ее отпустит. Вслед
Я за тобой иду! Я мертв, Горацио.
О королева жалкая, прощайте!
А вы, что, содрогаясь и бледнея,
Глядите с ужасом на это дело,
Как зрители безмолвные трагедий...
О, было б время — я бы рассказал вам...
Но смерть — жестокий, торопливый сторож.
Пусть будет так. Горацио, я мертв.
А ты живешь — так расскажи правдиво
Все обо мне и о моих делах
Всем, кто захочет знать.
Горацио
Нет, не надейтесь!
Я древний римлянин, а не датчанин.
Осталось здесь вино.
Гамлет
Мужчина ты?
Так дай мне кубок! Ну, пусти! Схвачу!
Какое раненое имя, милый,
Меня переживет, когда все это
Останется безвестным? Если ты
Меня любил, на время отдали
Свое блаженство и дыши с трудом
В жестоком мире, чтобы рассказать
Историю мою.
Марш и выстрелы за сценой.
Что там за шум военный?
Осрик
Там юный Фортинбрас пришел с победой
Сюда из Польши и послам английским
Он салютует.
Гамлет
О, я умираю...
Могучий яд мой побеждает дух.
Уж не слыхать английских мне вестей.
Но вижу я, что Фортинбрас — избранник.
Ему предсмертный голос отдаю.
Так и скажи. И объясни подробно
Причины этих дел. Потом — молчанье.
Умирает.
Горацио
Здесь сердце благородное разбилось...
Покойной ночи, милый принц, спи сладко!
Пусть ангелы баюкают твой сон.
А шум все ближе.
Входят Фортинбрас и английские послы с барабанным
боем, знаменами и свитой.
Фортинбрас
Где это зрелище?
Горацио
Что вы хотите?
И если горестные чудеса
Вы ищете, — остановитесь здесь.
Фортинбрас
Смерть наглая! Какую ты добычу —
Кровавую и царственную — разом
Сгубила, чтоб в своем жилище вечном
Поминки справить!
1-й посол
Зрелище ужасно.
Из Англии весть наша опоздала,
И уж не слышит тот, кто слышать должен,
Что мы исполнили его приказ —
И Розенкранц и Гильденстерн мертвы.
Кто наградит нас?
Горацио
Нет уже дыханья
В его устах, чтоб вас благодарить.
Да он и не приказывал убить их.
Но вы, из Англии, и вы, из Польши,
Пришедшие к кровавому суду,
Велите на помост поднять тела,
Чтоб все могли их видеть. И позвольте
Мне все, вам не известное, открыть.
Услышите вы то, что здесь случилось:
О противоестественных, кровавых
Делах ужасных, об убийствах тайных,
О жертвах хитрости или возмездья,
И в заключенье о коварстве, павшем
На головы его творцов. Все это
Правдиво расскажу.
Фортинбрас
Ждем с нетерпеньем.
Пусть позовут сюда людей знатнейших,
А я свое приму с печалью счастье:
На датский трон имею я права —
Судьба велит их ныне предъявить.
Горацио
Об этом тоже должен я сказать
От имени того, чей голос много
Потянет за собою голосов.
Но надо нам с избраньем поспешить,
Пока еще поражены все люди,
Чтоб не возникли заговор, ошибки
И горести.
Фортинбрас
Четыре капитана
Пусть Гамлета подымут на помост,
Как воина. Когда б он жил, — я верю, —
Достойно б царствовал. Пусть перед ним
Воинственная музыка гремит,
Пусть почести военные ему
Войска окажут.
Убрать тела!.. В бою привык наш глаз
Глядеть на то, что здесь печалит нас.
Приказ войскам — стрелять!
Траурный марш. Уносят трупы. Раздается пальба.
Зала въ замкѣ.
Входятъ Гамлетъ и Горацiо.
Гамлетъ.
Довольно, другъ; теперь узнай другое.
Всѣ обстоятельства ты помнишь хорошо?
Горацiо.
Ихъ помнить, принцъ!
Гамлетъ.
Какой-то родъ борьбы
Въ моей груди лишалъ меня покоя.
Мнѣ чудилось, что скованъ я тѣснѣе
Убiйцы въ кандалахъ. Въ одно мгновенье...
Благословенна будь моя рѣшимость!
Насъ иногда спасаетъ безразсудство,
А планъ обдуманный не удается.
Есть божество, ведущее насъ къ цѣли,
Какой бы путь не избирали мы.
Горацiо.
Да, это вѣрно.
Гамлетъ.
Изъ моей каюты,
Набросивъ плащ, я выскочилъ поспѣшно,
Искалъ ихъ въ тьмѣ, нашелъ благополучно,
Схватилъ пакетъ — и вновь въ мою каюту.
Мой страхъ изгналъ всю скромность изъ души,
И смѣло вскрылъ пакетъ. Я тамъ нашелъ —
О, царственная подлость! Я нашелъ
Приказъ, чтобъ по безчисленнымъ причинамъ,
Для блага Данiи, для истребленья
Великихъ бѣдъ, грозящихъ государству,
Меня сейчасъ немедленно казнить,
Не давши даже срока палачу
Чтобъ наточить топоръ.
Горацiо.
Возможно ль, Гамлетъ?
Гамлетъ.
Вотъ и приказъ: прочтешь въ другое время.
Но хочешь знать, какъ поступилъ я дальше?
Горацiо.
Прошу васъ, принцъ.
Гамлетъ.
Опутанный коварствомъ,
Я не успѣлъ и съ мыслями собраться,
Какъ планъ уже созрѣлъ. Присѣвъ къ столу,
Я выдумалъ и написалъ указъ.
Когда-то я, какъ знатные вельможи,
Считалъ стыдомъ имѣть хорошiй почеркъ
И позабыть его хотѣлъ; теперь
Онъ службу вѣрную мнѣ сослужилъ.
Ты хочешь знать, что написалъ я?
Горацiо.
Да.
Гамлетъ.
Я заклиналъ отъ имени монарха,
Когда Британiя ему вѣрна,
Когда союзу ихъ цвѣсти, какъ пальмѣ,
И если миръ хотятъ они украсить
Вѣнкомъ неувядающихъ колосьевъ,
То чтобъ тотчасъ бумагу прочитавши,
Посланниковъ безъ дальнихъ разсужденiй,
Не давъ имъ и на исповѣдь минуты,
Лишить головъ.
Горацiо.
Но какъ же удалось вамъ
Печать къ конверту приложить?
Гамлетъ.
И тутъ
Мнѣ Провидѣнье помогло. Со мною
Была печать покойнаго отца,
Модель теперешней печати датской.
Сложивъ письмо по образцу другого,
Я сдѣлалъ надпись, приложилъ печать
И положилъ, откуда взялъ. Подлогъ
Замѣченъ не былъ. Въ слѣдующiй день
Случилась битва — и конецъ ты знаешь.
Горацiо.
Такъ Гильденштернъ и Розенкранцъ пошли
На смерть.
Гамлетъ.
Они искали порученья:
Ихъ смерть мою не потревожитъ совѣсть.
Не сами ль смерть накликали они,
Ввязавшись въ дѣло? Плохо, если слабый
Бросается въ средину межъ мечей
Бойцовъ сильнѣйшихъ.
Горацiо.
Вотъ король!
Гамлетъ.
Ну, что?
Теперь довольно ли меня задѣли?
Тому, кто отравилъ отца — монарха,
Кто матерь развратилъ, кто ловко втерся
Между избраньемъ и моей надеждой,
Кто такъ хитро свои забросилъ сѣти
На жизнь мою, — съ нимъ разсчитаться
Не въ правѣ ли рука моя? Не грѣхъ ли
Терпѣть, чтобъ эта язва истребила
Все тѣло до костей?
Горацiо.
Конечно, скоро
Изъ Англiи дадутъ ему извѣстье,
Какъ выполненъ его приказъ.
Гамлетъ.
Да, скоро;
Но промежутокъ мой. Жизнь человѣка
Быстра, — и одного счесть не успѣешь.
А жаль мнѣ, другъ Горацiо, что съ Лаэртомъ
Я такъ забылся: въ жребiи его
Я вижу мой. Его я уважаю;
Но, право, другъ, риторика печали
Меня взбѣсила.
Горацiо.
Тише! Это кто?
(Входитъ Озрикъ.)
Озрикъ.
Честь имѣю поздравить ваше высочество съ прiѣздомъ.
Гамлетъ.
Благодарю покорно. (Горацiо.) Знаешь ты эту стрекозу?
Горацiо.
Нѣтъ, принцъ.
Гамлетъ.
Тѣмъ лучше для тебя: знать его — уже порокъ. У него много земли и очень плодородной. Пусть скотъ будетъ царемъ скотовъ, и его ясли будутъ стоять на ряду съ царскимъ столомъ. Это сорока, но, какъ я уже сказалъ, владыка огромнаго пространства грязи.
Озрикъ.
Если бы вашему высочеству было время, я желалъ бы сообщить вамъ кое-что отъ его величества.
Гамлетъ.
Я выслушаю васъ съ полнымъ вниманiемъ. Надѣньте шляпу: она для головы.
Озрикъ.
Благодарю, ваше высочество; очень жарко.
Гамлетъ.
Нѣтъ, мнѣ кажется, очень холодно: вѣтеръ съ сѣвера.
Озрикъ.
Точно, довольно холодно, принцъ.
Гамлетъ.
Однако жъ мнѣ какъ будто ужасно жарко и душно, или можетъ быть, мое сложенiе —
Озрикъ.
Необыкновенно жарко, принцъ; такъ и душитъ, точно какъ будто,.... право, я не знаю. Его величество приказалъ мнѣ извѣстить васъ, принцъ, что онъ держитъ за васъ значительное пари. Вотъ въ чемъ дѣло: —
Гамлетъ.
Пожалуйста, не забывайте.
(Онъ заставляетъ надѣть его шляпу).
Озрикъ.
Нѣтъ, принцъ, позвольте: мнѣ такъ свободнѣе. Недавно прибылъ сюда Лаэртъ. Клянусь честью, это молодецъ, исполненный дарованiй, краснорѣчивый и красавецъ! Должно отдать ему справедливость: онъ образецъ хорошаго тона; въ немъ найдете вы все, что можетъ пожелать себѣ благородный юноша.
Гамлетъ.
Исчисленiе его достоинствъ не теряетъ ничего въ вашихъ устахъ, хотя мнѣ и извѣстно, что память потеряла бы счетъ, составляя полный каталогъ его свойствъ. Да онъ и всегда былъ бы неполонъ въ сравненiи съ быстрымъ полетомъ его къ совершенству. Но, клянусь истиной панегирика, я почитаю его генiемъ первой величины и внутреннiе дары духа его такъ прекрасными, такъ рѣдкими, что только зеркало можетъ изобразить равнаго ему.
Озрикъ.
Ваше высочество говорите о немъ совершенно справедливо.
Гамлетъ.
Но въ чемъ же дѣло? Къ чему облекаемъ мы имя его нашимъ далеко не столь совершеннымъ дыханiемъ?
Озрикъ.
Принцъ?
Горацiо.
Неужели нельзя выражаться другимъ языкомъ?
Гамлетъ.
Зачѣмъ мы о немъ говоримъ?
Озрикъ.
О Лаэртѣ?
Горацiо.
Кошелекъ его уже опустѣлъ; всѣ золотыя слова растрачены.
Гамлетъ.
Да, о немъ.
Озрикъ.
Я знаю, вы не несвѣдущи.
Гамлетъ.
Желательно, чтобы вы это знали, хоть оно мнѣ немного принесетъ чести. Продолжайте.
Озрикъ.
Вамъ небезызвѣстно, какими совершенствами обладаетъ Лаэртъ.
Гамлетъ.
Этимъ знанiемъ я не могу похвалиться, чтобъ не равнять себя съ нимъ, такъ какъ знать совершенно другого, значитъ знать самого себя.
Озрикъ.
Я хотѣлъ сказать, принцъ, что касается фехтованья; если вѣрить, что о немъ говорятъ, ему нѣтъ равнаго.
Гамлетъ.
Какое его оружiе?
Озрикъ.
Шпага и кинжалъ.
Гамлетъ.
Стало-быть два оружiя. Дальше.
Озрикъ.
Король прозакладывалъ ему шесть арабскихъ жеребцовъ; Лаэртъ, съ своей стороны, какъ я слышалъ, шесть французскихъ шпагъ и кинжаловъ со всѣми принадлежностями, какъ-то: портепеями и прочимъ. Три изъ этихъ принадлежностей точно чрезвычайно красивы, соотвѣтствуютъ рукояткамъ. Эти необыкновенныя принадлежности сдѣланы съ большимъ вкусомъ.
Гамлетъ.
Что вы называете принадлежностями?
Горацiо.
Я зналъ, что вамъ придется поучаться его комментарiями, пока онъ кончитъ.
Озрикъ.
Принадлежности, принцъ, — портепеи.
Гамлетъ.
Это выраженiе было бы больше кстати, если бы мы могли носить при себѣ пушку, а покамѣстъ пусть останутся портепеями. Однако, дальше. Шесть арабскихъ жеребцовъ противъ шести французскихъ шпагъ съ ихъ приборомъ и тремя принадлежностями съ большимъ вкусомъ — это французскiй закладъ противъ датскаго. По какому же случаю они все это прозакладывали?
Озрикъ.
Король держалъ пари, ваше высочество, что изъ 12 ударовъ Лаэртъ выиграетъ передъ вами только три; онъ же ручается за девять. Опытъ сдѣлаютъ сейчасъ же, если вашему высочеству угодно дать отвѣтъ.
Гамлетъ.
А если я отвѣчу: нѣтъ?
Озрикъ.
Я хотѣлъ сказать, принцъ, если вы согласитесь.
Гамлетъ.
Я буду прохаживаться здѣсь въ залѣ. Съ позволенiя его величества, теперь я наслаждаюсь здѣсь свѣжимъ воздухомъ. Прикажите принесть рапиры; если Лаэрту есть охота и король остается при своемъ намѣренiи, я постараюсь выиграть ему закладъ, когда сумѣю; не удастся — такъ на мою долю достанутся стыдъ и лишнiе удары.
Озрикъ.
Прикажете такъ и доложить?
Гамлетъ.
Да, съ украшенiями въ вашемъ вкусѣ.
Озрикъ.
Поручаю себя вашей милости принцъ. (Уходитъ.)
Гамлетъ.
Къ вашимъ услугамъ. Онъ хорошо дѣлаетъ, что поручаетъ самъ себя моей милости: ничей языкъ не постарался бы объ этомъ.
Горацiо.
Улетѣла птичка съ скорлупой яичка.
Гамлетъ.
Онъ и за грудь матери не принимался, я думаю, безъ комплиментовъ. Онъ, какъ и многiе того же разбора, въ которыхъ влюбленъ пустой вѣкъ, поймали только наружность разговора, родъ шипучаго газа, вылетающаго посреди глупѣйшихъ сужденiй, а коснись ихъ для опыта — и пузыри исчезли.
Входитъ Придворный.
Придворный.
Его величество, принцъ, посылалъ къ вамъ молодого Озрика, и онъ доложилъ, что вы дождетесь его въ залѣ. Его величество прислалъ меня узнать, не прошла ли у васъ охота сразиться съ Лаэртомъ и не желаете ли вы отсрочки?
Гамлетъ.
Я вѣренъ своимъ намѣренiямъ: они соображаются съ желанiями короля. Если ему досугъ, я готовъ теперь, или когда угодно, предполагая, что буду такъ же, какъ и теперь, въ состоянiи держать рапиру.
Придворный.
Король, королева и всѣ идутъ сюда.
Гамлетъ.
Въ добрый часъ.
Придворный.
Королева желаетъ, чтобъ вы ласково обратились къ Лаэрту, прежде чѣмъ начнете поединокъ.
Гамлетъ.
Ея совѣтъ хорошъ. (Придворный уходитъ.)
Горацiо.
Вы проиграете закладъ, принцъ.
Гамлетъ.
Не думаю. Съ тѣхъ поръ какъ онъ уѣхалъ во Францiю, я безпрестанно упражнялся. Я выиграю закладъ. Однако, ты не можешь себѣ представить, какъ мнѣ тяжело на сердцѣ. Да это вздоръ.
Горацiо.
Нѣтъ, принцъ.
Гамлетъ.
Это глупость, а между тѣмъ родъ грустнаго предчувствiя, женщину оно могло бы испугать.
Горацiо.
Если душѣ вашей что-нибудь не нравится — повинуйтесь ей. Я предупрежу ихъ приходъ, скажу, что вы не расположены.
Гамлетъ.
Нисколько. Я смѣюсь надъ предчувствiями: и воробей не погибнетъ безъ воли Провидѣнiя. Не послѣ, такъ теперь; теперь, такъ не послѣ; а не теперь, такъ когда-нибудь да придется. Быть готовымъ — вотъ все. Никто не знаетъ, что теряетъ онъ; такъ что за важность потерять рано? Будь что будетъ!
Входятъ: Король, Королева, Лаэртъ, Озрикъ,
придворные и слуги съ рапирами.
Король.
Ну, полно, Гамлетъ! Вотъ рука Лаэрта —
Прими ее отъ насъ.
(Соединяетъ ихъ руки.)
Гамлетъ.
Прости, Лаэртъ!
Я виноватъ, но я прошу прощенья —
И ты, какъ благородный человѣкъ,
Меня простишь. Всему двору извѣстно,
И до тебя дошли, конечно, слухи,
Что тяжкою страдаю я болѣзнью.
Поступокъ мой, такъ грубо оскорбившiй
Твою природу, сердце, чувство чести —
Онъ былъ — я объявляю здѣсь — безумство.
Лаэрта Гамлетъ оскорбилъ? О, нѣтъ!
Когда Гамлетъ, раздвоенный въ душѣ
И самъ не свой, Лаэрта оскорбляетъ —
Не Гамлетъ то, не онъ нанесъ обиду —
Его безумiе. А если такъ,
То онъ и самъ обиженъ глубоко:
Безумство — врагъ несчастному Гамлету.
Вотъ цѣлый дворъ: предъ нимъ я отрицаю
Злой умыселъ — и въ сердцѣ благородномъ
Оправданъ я. Я черезъ кровлю дома
Пустилъ стрѣлу — она попала въ брата.
Лаэртъ.
Довольно принцъ! Усмирена природа,
Хотя бъ она должна взывать ко мщенью
Сильнѣй всего. Но по законамъ чести,
Отъ мира я далекъ, пока другiе,
Которыхъ честь не подлежитъ сомнѣнью,
Не скажутъ мнѣ: «мирись». Тогда ихъ словомъ
Честь имени ограждена. Теперь же,
Любовь я принимаю, какъ любовь,
И оскорбить ее я не намѣренъ.
Гамлетъ.
Ни я; мы братски разрѣшимъ закладъ.
Подать рапиры!
Лаэртъ.
Дай и мнѣ одну.
Гамлетъ.
Лаэртъ, я для тебя — вѣнокъ лавровый:
Какъ яркая звѣзда во тьмѣ ночной,
Въ моемъ незнанiи блеснетъ твое искусство,
Лаэртъ.
Насмѣшка, принцъ.
Гамлетъ.
Ничуть, клянусь въ томъ честью!
Король.
Подай рапиры имъ, мой милый Озрикъ.
Закладъ тебѣ извѣстенъ, Гамлетъ?
Гамлетъ.
Да.
Вы избрали слабѣйшаго бойца.
Король.
Я не боюсь: я видѣлъ васъ обоихъ.
Онъ сталъ искуснѣе и далъ впередъ.
Лаэртъ (взявъ шпагу.)
Нѣтъ, эта тяжела; подай другую.
Гамлетъ.
Дай эту мнѣ. Что, всѣ одной длины?
Озрикъ.
Всѣ, всѣ одной, мой благородный принцъ.
Король.
Поставьте мнѣ вино на этотъ столъ;
И если Гамлетъ первый дастъ ударъ,
Второй, или сквитается за третьимъ,
Со всѣхъ бойницъ пусть выстрѣлятъ изъ пушекъ.
Теперь король пьетъ Гамлета здоровье
И въ кубокъ перлъ бросаетъ многоцѣнный;
Онъ стоитъ больше, чѣмъ въ коронѣ датской,
Сiявшiй на глазахъ трехъ королей.
Подать мнѣ кубки. Пусть труба литаврамъ,
Литавры пушкамъ, пушки небесамъ
И небеса землѣ воскликнутъ хоромъ:
«Король за Гамлета здоровье пьетъ!»
Начните! Судьи, примѣчать прилежно!
Гамлетъ.
Начнемъ!
Лаэртъ.
Начнемте, принцъ. (Дерутся.)
Гамлетъ (нанося ударъ).
Разъ.
Лаэртъ.
Нѣтъ.
Гамлетъ.
Пусть судятъ.
Озрикъ.
Ударъ, и очень явственный.
Лаэртъ.
Пусть такъ.
Начнемъ сначала.
Король.
Эй, вина! Стой! Гамлетъ,
Жемчужина — твоя! Твое здоровье!
Подайте кубокъ принцу!
(Звуки трубъ и пушечные выстрѣлы за сценой.)
Гамлетъ.
Нѣтъ, потомъ.
Поставь бокалъ: сперва еще сразимся.
Начнемъ! (Дерутся).
Опять ударъ, что скажешь?
Лаэртъ.
Да,
Коснулся, сознаюсь.
Король.
Нашъ сынъ одержитъ верхъ.
Королева.
Онъ потенъ и усталъ. Возьми платокъ мой,
Отри лицо, мой Гамлетъ. Королева
Пьетъ за здоровiе твое.
(Беретъ отравленный кубокъ.)
Гамлетъ.
Благодарю.
Король.
Не пей, Гертруда!
Королева.
Я хочу; позволь мнѣ. (Пьетъ.)
Король (въ сторону).
Тотъ кубокъ отравленъ: теперь ужъ поздно.
Гамлетъ.
Теперь мнѣ пить еще нельзя — потомъ.
Королева.
Поди, я оботру твое лицо.
Лаэртъ (королю).
Теперь я нанесу ударъ.
Король.
Наврядъ ли.
Лаэртъ (тихо).
Меня какъ-будто совѣсть упрекаетъ.
Гамлетъ.
Ну, въ третiй разъ, Лаэртъ! Ты шутишь.
Прошу же, выпадай со всею силой.
Мнѣ кажется, ты надо мной смѣешься.
Лаэртъ.
Ты думаешь? Увидимъ. (Дерутся.)
Озрикъ.
Нѣтъ удара.
Лаэртъ.
Теперь смотри.
(Лаэртъ ранитъ Гамлета, послѣ чего въ жару битвы,
они мѣняются рапирами и Гамлетъ ранитъ Лаэрта.)
Король.
Они разгорячились —
Развесть ихъ!
Гамлетъ.
Нѣтъ еще.
(Королева падаетъ.)
Озрикъ.
Что съ королевой?
Горацiо.
Они въ крови!
Озрикъ.
Вамъ каково, Лаэртъ?
Лаэртъ.
Я въ собственную сѣть попался, Озрикъ:
Я собственной измѣною убитъ —
И по дѣломъ.
Гамлетъ.
Что сталось съ королевой?
Король.
Ей дурно; кровь увидѣла она.
Королева.
Нѣтъ, нѣтъ! питье, питье! О, милый Гамлетъ!
Питье, питье. Оно отравлено!
(Умираетъ.)
Гамлетъ.
Злодѣйство! Двери на запоръ! Измѣна,
Гдѣ скрылась ты?
Лаэртъ (падая).
Здѣсь, Гамлетъ. Ты убитъ;
Тебя спасти нѣтъ средства во вселенной;
Въ тебѣ нѣтъ жизни и на полчаса:
Клинокъ измѣнника въ твоей рукѣ —
Онъ отравленъ и остръ. Мое злодѣйство
Сразило самого меня. — Смотри:
Я палъ, лежу — и мнѣ уже не встать.
И мать отравлена. Не въ силахъ больше!
Король, король всему виной.
Гамлетъ.
И шпага
Отравлена? Такъ соверши свое,
Отрава!
(Закалываетъ короля.)
Озрикъ и Придворные.
Боже праведный, измѣна!
Король.
Друзья, спасите: я вѣдь только раненъ.
Гамлетъ.
(Взявъ отравленный кубокъ и заставляя короля его выпить.)
Допей же ядъ, кровосмѣситель подлый!
А жемчугъ здѣсь? Ступай за королевой.
(Король умираетъ.)
Лаэртъ.
Онъ по заслугамъ угощенъ. Отраву
Онъ приготовилъ самъ, своей рукою.
Простимъ другъ друга, благородный Гамлетъ!
Моя и моего отца кончина
Да не падетъ на голову твою,
Твоя же на мою.
(Умираетъ.)
Гамлетъ.
Прости тебя Господь!
Я за тобой. Горацiо, я умираю.
Царица бѣдная, прощай. Вы блѣдны;
Дрожа, глядите вы на катастрофу,
Нѣмые зрители явленiй смерти!
О если бъ время я имѣлъ, но смерть,
Сержантъ проворный, вдругъ беретъ подъ стражу.
Я разсказалъ бы вамъ... Пусть будетъ такъ!
Горацiо, ты остаешься живъ,
Ты обо мнѣ и о моихъ поступкахъ
Разскажешь тѣмъ, кто знать ихъ пожелаетъ.
Горацiо (хватая со стола кубок).
Ты ошибаешься: я не датчанинъ,
А древнiй римлянинъ — стаканъ не допитъ.
Гамлетъ (вырывая кубокъ).
Когда ты мужъ: отдай его ты мнѣ!
Оставь! Я заклинаю Небомъ, дай!
Какое я оставлю по себѣ
Запятнанное имя, другъ Горацьо,
Когда все такъ останется безвѣстнымъ!
О, если ты меня любилъ — постой!
Не отворяй себѣ врата блаженства
И пострадай еще въ ничтожномъ мiрѣ,
Чтобъ повѣсть разсказать мою.
(Вдали слышенъ маршъ и выстрѣлы.)
Что за военный шумъ?
Озрикъ.
То — юный Фортинбрасъ
Изъ Польши возвращается съ побѣдой
И англiйскихъ привѣтствуетъ пословъ.
Гамлетъ.
Горацiо, я умираю. Ядъ
Стѣснилъ мой духъ. Я не дождусь вѣстей
Изъ Англiи, но предрекаю: выборъ
Падетъ на молодого Фортинбраса.
Ему даю я голосъ мой предсмертный.
Ты обо всемъ случившемся ему
Подробно разскажи; конецъ — молчанье.
(Умираетъ.)
Горацiо.
Вотъ сердце благородное угасло!
Покойной ночи, милый принцъ! Спи мирно
Подъ свѣтлыхъ ангеловъ небесный хоръ!
Громъ барабановъ ближе. (Маршъ за сценой.)
Входятъ: Фортинбрасъ, АНГЛIЙСКIЕ ПОСЛЫ и прочiе.
Фортинбрасъ.
Какое зрѣлище!
Горацiо.
Чего ты ищешь?
Несчастья и чудесъ? Такъ не ищи ихъ дальше.
Фортинбрасъ.
Кровавый видъ! Какому торжеству
Ты въ вѣчныхъ принесла твоихъ чертогахъ,
Смерть гордая, такъ много царскихъ жертвъ?
1-ЫЙ ПОСЛАННИКЪ.
Ужасенъ этотъ видъ! Мы опоздали
По дѣлу Англiи. То ухо мертво,
Которому должны бы мы донесть,
Что Розенкранцъ и Гильденштернъ скончались,
Согласно королевскому приказу.
Кто скажетъ намъ «благодарю»?
Горацiо.
Не онъ,
Хотя бъ уста его и были живы.
Онъ не давалъ на казнь ихъ повелѣнья.
Но такъ какъ быстро за кровавымъ дѣломъ
Явились вы изъ Англiи и Польши,
Велите же, чтобъ мертвыхъ положили
На катафалкъ въ виду всего народа;
А мнѣ незнающимъ позвольте разсказать,
Какъ все произошло. То будетъ повѣсть
Кровавыхъ, неестественныхъ убiйствъ,
Суда случайнаго, нечаянныхъ кончинъ
И козней, павшихъ на главу злодѣевъ.
Всю истину могу я вамъ открыть.
Фортинбрасъ.
Мы поспѣшимъ послушать твой разсказъ,
Созвавши на совѣтъ вельможей царства.
Я съ горестью мое встрѣчаю счастье.
На датскiй тронъ имѣю я права,
И ихъ я объявляю всенародно.
Горацiо.
Я долженъ и объ этомъ говорить;
Вамъ тотъ далъ голосъ свой, за кѣмъ все царство
Признаетъ васъ царемъ. Но къ дѣлу, къ дѣлу!
Умы людей раздражены: нетрудно злобѣ
Настроить бѣдъ средь общаго смятенья.
Фортинбрасъ.
Пусть Гамлета, какъ воина, взнесутъ
На катафалкъ четыре капитана.
Онъ все величiе царя явилъ бы,
Когдабъ остался живъ. Будь онъ почтенъ
Военной почестью при погребеньи. —
Принять тѣла. —
На полѣ битвы, а не здѣсь ихъ мѣсто.
Велите выстрѣлить изъ пушекъ.
(Похоронный маршъ; всѣ уходятъ и уносятъ съ собою тѣла.
Вскорѣ потомъ слышны пушечные выстрѣлы).
A Hall in the Castle.
Enter Hamlet and Horatio.
Ham.
So much for this, sir: now shall you see the other;
You do remember all the circumstance?
Hor.
Remember it, my lord?
Ham.
Sir, in my heart there was a kind of fighting
That would not let me sleep; methought I lay
Worse than the mutines in the bilboes. Rashly,—
And prais’d be rashness for it, let us know,
Our indiscretion sometimes serves us well
When our deep plots do pall; and that should teach us
There’s a divinty that shapes our ends,
Rough-hew them how we will.
Hor.
That is most certain.
Ham.
Up from my cabin,
My sea-gown scarf’d about me, in the dark
Grop’d I to find out them, had my desire,
Finger’d their packet, and in fine withdrew
To mine own room again; making so bold—
My fears forgetting manners—to unseal
Their grand commission; where I found, Horatio,
O royal knavery! an exact command,
Larded with many several sorts of reasons
Importing Denmark’s health, and England’s too,
With, ho! such bugs and goblins in my life,
That, on the supervise, no leisure bated,
No, not to stay the grinding of the axe,
My head should be struck off.
Hor.
Is ’t possible?
Ham.
Here’s the commission: read it at more leisure.
But wilt thou hear me how I did proceed?
Hor.
I beseech you.
Ham.
Being thus be-netted round with villanies,—
Ere I could make a prologue to my brains
They had begun the play,—I sat me down,
Devis’d a new commission, wrote it fair;
I once did hold it, as our statists do,
A baseness to write fair, and labour’d much
How to forget that learning; but, sir, now
It did me yeoman’s service. Wilt thou know
The effect of what I wrote?
Hor.
Ay, good my lord.
Ham.
An earnest conjuration from the king,
As England was his faithful tributary,
As love between them like the palm should flourish,
As peace should still her wheaten garland wear,
And stand a comma ’tween their amities,
And many such-like ‘As’es of great charge,
That, on the view and knowing of these contents,
Without debatement further, more or less,
He should the bearers put to sudden death,
Not shriving-time allow’d.
Hor.
How was this seal’d?
Ham.
Why, even in that was heaven ordinant.
I had my father’s signet in my purse,
Which was the model of that Danish seal;
Folded the writ up in form of the other,
Subscrib’d it, gave ’t th’ impression, plac’d it safely,
The changeling never known. Now, the next day
Was our sea-fight, and what to this was sequent
Thou know’st already.
Hor.
So Guildenstern and Rosencrantz go to ’t.
Ham.
Why, man, they did make love to this employment;
They are not near my conscience; their defeat
Does by their own insinuation grow.
’Tis dangerous when the baser nature comes
Between the pass and fell-incensed points
Of mighty opposites.
Hor.
Why, what a king is this!
Ham.
Does it not, thinks ’t thee, stand me now upon—
He that hath kill’d my king and whor’d my mother,
Popp’d in between the election and my hopes,
Thrown out his angle for my proper life,
And with such cozenage—is ’t not perfect conscience
To quit him with this arm? and is ’t not to be damn’d
To let this canker of our nature come
In further evil?
Hor.
It must be shortly known to him from England
What is the issue of the business there.
Ham.
It will be short: the interim is mine;
And a man’s life’s no more than to say ‘One.’
But I am very sorry, good Horatio,
That to Laertes I forgot myself;
For, by the image of my cause, I see
The portraiture of his: I’ll count his favours:
But, sure, the bravery of his grief did put me
Into a towering passion.
Hor.
Peace! who comes here?
Enter Osric.
Osr.
Your lordship is right welcome back to Denmark.
Ham.
I humbly thank you, sir. [Aside to Horatio.] Dost know this water-fly?
Hor.
[Aside to Hamlet.] No, my good lord.
Ham.
[Aside to Horatio.] Thy state is the more gracious; for ’tis a vice to know him. He hath much land, and fertile: let a beast be lord of beasts, and his crib shall stand at the king’s mess: ’tis a chough; but, as I say, spacious in the possession of dirt.
Osr.
Sweet lord, if your lordship were at leisure, I should impart a thing to you from his majesty.
Ham.
I will receive it, sir, with all diligence of spirit. Your bonnet to his right use; ’tis for the head.
Osr.
I thank your lordship, ’tis very hot.
Ham.
No, believe me, ’tis very cold; the wind is northerly.
Osr.
It is indifferent cold, my lord, indeed.
Ham.
But yet methinks it is very sultry and hot for my complexion.
Osr.
Exceedingly, my lord; it is very sultry, as ’twere, I cannot tell how. But, my lord, his majesty bade me signify to you that he has laid a great wager on your head. Sir, this is the matter,—
Ham.
I beseech you, remember— [Hamlet moves him to put on his hat.
Osr.
Nay, good my lord; for mine ease, in good faith. Sir, here is newly come to court Laertes; believe me, an absolute gentleman, full of most excellent differences, of very soft society and great showing; indeed, to speak feelingly of him, he is the card or calendar of gentry, for you shall find in him the continent of what part a gentleman would see.
Ham.
Sir, his definement suffers no perdition in you; though, I know, to divide him inventorially would dizzy the arithmetic of memory, and yet but yaw neither, in respect of his quick sail. But, in the verity of extolment, I take him to be a soul of great article; and his infusion of such dearth and rareness, as, to make true diction of him, his semblable is his mirror; and who else would trace him, his umbrage, nothing more.
Osr.
Your lordship speaks most infallibly of him.
Ham.
The concernancy, sir? why do we wrap the gentleman in our more rawer breath?
Osr.
Sir?
Hor.
Is ’t not possible to understand in another tongue? You will do ’t, sir, really.
Ham.
What imports the nomination of this gentleman?
Osr.
Of Laertes?
Hor.
His purse is empty already; all ’s golden words are spent.
Ham.
Of him, sir.
Osr.
I know you are not ignorant—
Ham.
I would you did, sir; in faith, if you did, it would not much approve me. Well, sir.
Osr.
You are not ignorant of what excellence Laertes is—
Ham.
I dare not confess that, lest I should compare with him in excellence; but, to know a man well, were to know himself.
Osr.
I mean, sir, for his weapon; but in the imputation laid on him by them, in his meed he’s unfellowed.
Ham.
What’s his weapon?
Osr.
Rapier and dagger.
Ham.
That’s two of his weapons; but, well.
Osr.
The king, sir, hath wagered with him six Barbary horses; against the which he has imponed, as I take it, six French rapiers and poniards, with their assigns, as girdle, hangers, and so: three of the carriages, in faith, are very dear to fancy, very responsive to the hilts, most delicate carriages, and of very liberal conceit.
Ham.
What call you the carriages?
Hor.
I knew you must be edified by the margent, ere you had done.
Osr.
The carriages, sir, are the hangers.
Ham.
The phrase would be more german to the matter, if we could carry cannon by our sides; I would it might be hangers till then. But, on; six Barbary horses against six French swords, their assigns, and three liberal-conceited carriages; that’s the French bet against the Danish. Why is this ‘imponed,’ as you call it?
Osr.
The king, sir, hath laid, that in a dozen passes between yourself and him, he shall not exceed you three hits; he hath laid on twelve for nine, and it would come to immediate trial, if your lordship would vouchsafe the answer.
Ham.
How if I answer no?
Osr.
I mean, my lord, the opposition of your person in trial.
Ham.
Sir, I will walk here in the hall; if it please his majesty, ’tis the breathing time of day with me; let the foils be brought, the gentleman willing, and the king hold his purpose, I will win for him an I can; if not, I will gain nothing but my shame and the odd hits.
Osr.
Shall I re-deliver you so?
Ham.
To this effect, sir; after what flourish your nature will.
Osr.
I commend my duty to your lordship.
Ham.
Yours, yours. [Exit Osric.] He does well to commend it himself; there are no tongues else for ’s turn.
Hor.
This lapwing runs away with the shell on his head.
Ham.
He did comply with his dug before he sucked it. Thus has he—and many more of the same bevy, that I know the drossy age dotes on—only got the tune of the time and outward habit of encounter, a kind of yesty collection which carries them through and through the most fond and winnowed opinions; and do but blow them to their trial, the bubbles are out.
Enter a Lord.
Lord.
My lord, his majesty commended him to you by young Osric, who brings back to him, that you attend him in the hall; he sends to know if your pleasure hold to play with Laertes, or that you will take longer time.
Ham.
I am constant to my purposes; they follow the king’s pleasure: if his fitness speaks, mine is ready; now, or whensoever, provided I be so able as now.
Lord.
The king, and queen, and all are coming down.
Ham.
In happy time.
Lord.
The queen desires you to use some gentle entertainment to Laertes before you fail to play.
Ham.
She well instructs me. [Exit Lord.
Hor.
You will lose this wager, my lord.
Ham.
I do not think so; since he went into France, I have been in continual practice; I shall win at the odds. But thou wouldst not think how ill all’s here about my heart; but it is no matter.
Hor.
Nay, good my lord,—
Ham.
It is but foolery; but it is such a kind of gain-giving as would perhaps trouble a woman.
Hor.
If your mind dislike any thing, obey it; I will forestal their repair hither, and say you are not fit.
Ham.
Not a whit, we defy augury; there’s a special providence in the fall of a sparrow. If it be now, ’tis not to come; if it be not to come, it will be now; if it be not now, yet it will come: the readiness is all. Since no man has aught of what he leaves, what is ’t to leave betimes? Let be.
Enter King, Queen, Laertes, Lords, Osric, and Attendants with foils, &c.
King.
Come, Hamlet, come, and take this hand from me.
[The King puts the hand of Laertes into that of Hamlet.
Ham.
Give me your pardon, sir; I’ve done you wrong;
But pardon ’t, as you are a gentleman.
This presence knows,
And you must needs have heard, how I am punish’d
With sore distraction. What I have done,
That might your nature, honour and exception
Roughly awake, I here proclaim was madness.
Was ’t Hamlet wrong’d Laertes? Never Hamlet:
If Hamlet from himself be ta’en away,
And when he’s not himself does wrong Laertes,
Then Hamlet does it not; Hamlet denies it.
Who does it then? His madness. If ’t be so,
Hamlet is of the faction that is wrong’d;
His madness is poor Hamlet’s enemy.
Sir, in this audience,
Let my disclaiming from a purpos’d evil
Free me so far in your most generous thoughts,
That I have shot mine arrow o’er the house,
And hurt my brother.
Laer.
I am satisfied in nature,
Whose motive, in this case, should stir me most
To my revenge; but in my terms of honour
I stand aloof, and will no reconcilement,
Till by some elder masters, of known honour,
I have a voice and precedent of peace,
To keep my name ungor’d. But till that time,
I do receive your offer’d love like love,
And will not wrong it.
Ham.
I embrace it freely;
And will this brother’s wager frankly play.
Give us the foils. Come on.
Laer.
Come, one for me.
Ham.
I’ll be your foil, Laertes; in mine ignorance
Your skill shall, like a star i’ the darkest night,
Stick fiery off indeed.
Laer.
You mock me, sir.
Ham.
No, by this hand.
King.
Give them the foils, young Osric. Cousin Hamlet,
You know the wager?
Ham.
Very well, my lord;
Your Grace hath laid the odds o’ the weaker side.
King.
I do not fear it; I have seen you both;
But since he is better’d, we have therefore odds.
Laer.
This is too heavy; let me see another.
Ham.
This likes me well. These foils have all a length?
Osr.
Ay, my good lord. [They prepare to play.
King.
Set me the stoups of wine upon that table.
If Hamlet give the first or second hit,
Or quit in answer of the third exchange,
Let all the battlements their ordnance fire;
The king shall drink to Hamlet’s better breath;
And in the cup an union shall he throw,
Richer than that which four successive kings
In Denmark’s crown have worn. Give me the cups;
And let the kettle to the trumpet speak,
The trumpet to the cannoneer without,
The cannons to the heavens, the heavens to earth,
‘Now the king drinks to Hamlet!’ Come, begin;
And you, the judges, bear a wary eye.
Ham.
Come on, sir.
Laer.
Come, my lord. [They play.
Ham.
One.
Laer.
No.
Ham.
Judgment.
Osr.
A hit, a very palpable hit.
Laer.
Well; again.
King.
Stay; give me drink. Hamlet, this pearl is thine;
Here’s to thy health. Give him the cup.
[Trumpets sound; and cannon shot off within.
Ham.
I’ll play this bout first; set it by a while.
Come.—[They play.] Another hit; what say you?
Laer.
A touch, a touch, I do confess.
King.
Our son shall win.
Queen.
He’s fat, and scant of breath.
Here, Hamlet, take my napkin, rub thy brows;
The queen carouses to thy fortune, Hamlet.
Ham.
Good madam!
King.
Gertrude, do not drink.
Queen.
I will, my lord; I pray you, pardon me.
King.
[Aside.] It is the poison’d cup! it is too late.
Ham.
I dare not drink yet, madam; by and by.
Queen.
Come, let me wipe thy face.
Laer.
My lord, I’ll hit him now.
King.
I do not think ’t.
Laer.
[Aside.] And yet ’tis almost ’gainst my conscience.
Ham.
Come, for the third, Laertes. You but dally;
I pray you, pass with your best violence.
I am afeard you make a wanton of me.
Laer.
Say you so? come on. [They play.
Osr.
Nothing, neither way.
Laer.
Have at you now. [Laertes wounds Hamlet; then, in scuffling, they change rapiers, and Hamlet wounds Laertes.
King.
Part them! they are incens’d.
Ham.
Nay, come, again. [The Queen falls.
Osr.
Look to the queen there, ho!
Hor.
They bleed on both sides. How is it, my lord?
Osr.
How is it, Laertes?
Laer.
Why, as a woodcock to mine own springe, Osric;
I am justly kill’d with mine own treachery.
Ham.
How does the queen?
King.
She swounds to see them bleed.
Queen.
No, no, the drink, the drink,—O my dear Hamlet!
The drink, the drink; I am poison’d. [Dies.
Ham.
O villany! Ho! let the door be lock’d:
Treachery! seek it out. [Laertes falls.
Laer.
It is here, Hamlet. Hamlet, thou art slain;
No medicine in the world can do thee good;
In thee there is not half an hour of life;
The treacherous instrument is in thy hand,
Unbated and envenom’d. The foul practice
Hath turn’d itself on me; lo! here I lie,
Never to rise again. Thy mother’s poison’d.
I can no more. The king, the king’s to blame.
Ham.
The point envenom’d too!—
Then, venom, to thy work.
[Stabs the King.
All.
Treason! treason!
King.
O! yet defend me, friends; I am but hurt.
Ham.
Here, thou incestuous, murderous, damned Danes,
Drink off this potion;—is thy union here?
Follow my mother. [King dies.
Laer.
He is justly serv’d;
It is a poison temper’d by himself.
Exchange forgiveness with me, noble Hamlet:
Mine and my father’s death come not upon thee,
Nor thine on me! [Dies.
Ham.
Heaven make thee free of it! I follow thee.
I am dead, Horatio. Wretched queen, adieu!
You that look pale and tremble at this chance,
That are but mutes or audience to this act,
Had I but time,—as this fell sergeant, death,
Is strict in his arrest,—O! I could tell you—
But let it be. Horatio, I am dead;
Thou liv’st; report me and my cause aright
To the unsatisfied.
Hor.
Never believe it;
I am more an antique Roman than a Dane:
Here’s yet some liquor left.
Ham.
As thou’rt a man,
Give me the cup: let go; by heaven, I’ll have ’t.
O God! Horatio, what a wounded name,
Things standing thus unknown, shall live behind me.
If thou didst ever hold me in thy heart,
Absent thee from felicity awhile,
And in this harsh world draw thy breath in pain,
To tell my story.
[March afar off, and shot within.
What war-like noise is this?
Osr.
Young Fortinbras, with conquest come from Poland,
To the ambassadors of England gives
This war-like volley.
Ham.
O! I die, Horatio;
The potent poison quite o’er-crows my spirit:
I cannot live to hear the news from England,
But I do prophesy the election lights
On Fortinbras: he has my dying voice;
So tell him, with the occurrents, more and less,
Which have solicited—The rest is silence.
[Dies.
Hor.
Now cracks a noble heart. Good-night, sweet prince,
And flights of angels sing thee to thy rest!
Why does the drum come hither? [March within.
Enter Fortinbras, the English Ambassadors, and Others.
Fort.
Where is this sight?
Hor.
What is it ye would see?
If aught of woe or wonder, cease your search.
Fort.
This quarry cries on havoc. O proud death!
What feast is toward in thine eternal cell,
That thou so many princes at a shot
So bloodily hast struck?
First Amb.
The sight is dismal;
And our affairs from England come too late:
The cars are senseless that should give us hearing,
To tell him his commandment is fulfill’d,
That Rosencrantz and Guildenstern are dead.
Where should we have our thanks?
Hor.
Not from his mouth,
Had it the ability of life to thank you:
He never gave commandment for their death.
But since, so jump upon this bloody question,
You from the Polack wars, and you from England,
Are here arriv’d, give order that these bodies
High on a stage be placed to the view;
And let me speak to the yet unknowing world
How these things came about: so shall you hear
Of carnal, bloody, and unnatural acts,
Of accidental judgments, casual slaughters;
Of deaths put on by cunning and forc’d cause,
And, in this upshot, purposes mistook
Fall’n on the inventors’ heads; all this can I
Truly deliver.
Fort.
Let us haste to hear it,
And call the noblest to the audience.
For me, with sorrow I embrace my fortune;
I have some rights of memory in this kingdom,
Which now to claim my vantage doth invite me.
Hor.
Of that I shall have also cause to speak,
And from his mouth whose voice will draw on more:
But let this same be presently perform’d,
Even while men’s minds are wild, lest more mischance
On plots and errors happen.
Fort.
Let four captains
Bear Hamlet, like a soldier, to the stage;
For he was likely, had he been put on,
To have prov’d most royally: and, for his passage,
The soldiers’ music and the rites of war
Speak loudly for him.
Take up the bodies: such a sight as this
Becomes the field, but here shows much amiss.
Go, bid the soldiers shoot.
[A dead march. Exeunt, bearing off the bodies;
after which a peal of ordnance is shot off.